Таня вырвалась из рук державших ее мужчин и упала на колени рядом с лежавшим на снегу человеком. Она стаскивала с него шлем, плакала, звала. Рядом суетились медики, пытаясь ее отогнать, но это было невозможно. Наконец, Таня увидела лицо Артема. Он тяжело дышал, но открыл глаза, и слабая улыбка тронула его губы.

— Танюшка… живой я, не плач. Просто надышался немножко… С днем рождения тебя…

Люди, стоявшие в толпе, вытирали слезы, отворачивались. А кто-то снимал видео, как девушка, вся в грязи и копоти, упав на колени в раскисший от пожара снег, целовала парня, спасшего из огня дворнягу Шарика. Старик гладил свою собаку и шептал парню:

— Спасибо тебе. У меня ведь больше никого нет, кроме Шарика…

Чуть позже он принес Тане ее одежду и сумку. Пес все еще задыхался, но уже стоял сам.

Артема и Танюшку доставили в больницу, но ее после перевязки отпустили, а он остался на несколько дней под наблюдением врачей. Хотя очень рвался домой, ведь так готовился ко дню рождения своей любимой девушки. Кольцо осталось на работе, в раздевалке. Артем успел сказать несколько слов командиру, но выполнит ли тот его просьбу, не знал.

Таня никуда не ушла, сидела в коридоре около его палаты и ждала, когда можно будет зайти. Она вспоминала, как дернула на себя ту страшную дверь, за которой находился Артем. Хватило бы ему сил навалиться на нее с собакой в руках? А если нет? Он попал бы под рухнувшие балки? А вдруг бы дверь завалило? Или он потерял сознание?

Таня накручивала себя все больше и больше. От ужасных картинок и мыслей появился какой-то озноб. Все время хотелось плакать.

К ней подошла медсестра.

— Пойдем, хоть умоешься, легче станет. А то напугаешь своего жениха. Ты же, как будто из печки вылезла.

Через десять минут, вернувшись, Таня увидела у дверей палаты своих и его родителей. Отец Артема уже заходил к нему, остальные ждали рассказа от нее.

— Да я и сама только к концу прибежала, не все знаю, — сказала она.

Не хотела пугать родителей, тем более, у Артема есть начальник, вот пусть он и доложит о ситуации. Ее и пожалели из-за обожженной руки, и поругали за самодеятельность, но Таня слушала всех, постоянно отвлекаясь — она ждала, когда и в каком настроении выйдет отец Тёмы. Его долго не было. Ей становилось все тревожнее.

«Что там происходит? О чем они говорят?»

Разговор отца с сыном был совсем коротким. Это Тане казалось, что время тянется улиткой. Она же знала, что «мужское объединение» не верит в их с Артемом чувства. Но все равно тихо сидела в ожидании. Дверь открылась так резко, что Таня даже вздрогнула. Она встала навстречу отцу Артема. Хрупкая девушка смотрела ясными голубыми глазами на взрослого человека. Он подошел к ней и крепко обнял, гладя по голове. Таня слышала, как гулко и часто бьется в его груди сердце.

— Иди, дочка, к нему. Он ждет тебя. Спасибо за все.

Она улыбнулась, кивнула и пошла к Артему. Он лежал на кровати и смотрел на дверь. Таня почувствовала, как страх снова проникает в сердце: а вдруг именно сегодня могло случиться непоправимое? Она с усилием прогнала этот ужас.

«Нет! Нельзя даже допускать подобных мыслей!»

— Почему ты стоишь там? — тихо спросил Артем. — Иди сюда.

Таня подошла и села на стул рядом с ним.

— Сядь ко мне ближе.

Она передвинула стул и наклонилась к его лицу. Легкая бледность еще была заметна, но в целом он выглядел нормально.

— Ты меня напугал сегодня, Тёма. Не делай так больше.

— Хорошо, не буду. Ты прости, что в твой день рождения…

— Не надо этого говорить! Все хорошо. Мы же вместе. Это главное.

— Я хотел сделать все по-другому: заказал столик в ресторане. Но сегодня туда пойдут только наши родители. Пусть отдохнут, потанцуют, поговорят. А мы с тобой потом сходим, да?

— Да. Мне и тут с тобой хорошо. Только бы не выгоняли подольше.

Таня наклонилась и прилегла ему на грудь, слушая, как часто бьется сердце.

— И все равно, пусть будет так, как решил, — негромко сказал Артем, гладя девушку по голове.

— О чем ты? Не пугай меня!

Она снова села, с тревогой глядя ему в глаза.

— Когда я тебя пугал? Вот, смотри, вместо ресторана — попросил папу привезти нам пирожные. Тебе и мне по одному. Празднуем? Угощайся!

Он кивнул на коробку, лежавшую на тумбочке. А вторую взял себе.

— Открывай, съедим все, пока медсестра не пришла.

Таня, довольная, что Артем хочет есть, открыла коробку и замерла: в пирожном было кольцо.