Шрифт:
Малахай состроил гримасу.
— Я в порядке. Я же стамбулец.
Хранитель достал бутылку из холодильника и кинул ему.
— Но ты не жил здесь сотню лет, в городе стало жарче.
— Глобальное потепление, — выходя из библиотеки, прокомментировал Рис и протянул руку за бутылкой. Бедняга не переставая потел уже три дня — не удивительно, учитывая, что столько же не работал кондиционер. Тёмно-каштановые волосы прилипли ко лбу, обычно бледная кожа раскраснелась.
— Человеческая активность вырабатывает тепло. Больше людей — больше тепла. Не говоря уже об изменении климата. Проклятые люди и их машины уничтожат нас всех.
Дамиан и Малахай лукаво переглянулись. Сварливый британский учёный вечно тосковал по до индустриальным временам.
— От жары ещё никто не умирал, Рис! — прокричал сверху Лев.
— Но твоё нытье отлично заменяет пытки, — добавил Максим. — Разве Женевская конвенция не запрещает скулёж?
— А она на нас распространяется?
— Спроси Риса, он все знает.
Лицо учёного становилось все багровей.
— Если бы я не единственный работал….
— Прекратили.
Нужно было только одно тихое слово Дамиана, чтобы четверо мужчин замолкли. Даже на втором этаже могли слышать голос хранителя.
Дамиан был среднего роста и веса. Стоило ему захотеть, люди останавливались, заглядываясь на него, или же проходили мимо — всё зависело исключительно от него. Единственным приметным в нём были замысловатые татуировки, полностью оплетавшие руку. Малахай знал, что они были и на ногах, но Дамиан тщательно скрывал узоры. Малахай взглянул на свои собственные татуировки. Четыре века работы книжником, а он и на половину не покрыт такими же узорами, как Дамиан. Кто знал, сколько ему лет?
Дамиан продолжил тихим голосом.
— Лев, ты позвонил по поводу кондиционера?
На лестнице и в холле раздался быстрый топот. Дверной проём заслонила массивная фигура.
— Сказали, придут завтра. Начало лета — работы много. Они заняты.
Бисеринка поты усеивали бледный лоб парня, светло-русые волосы торчали во все стороны как солома. Вслед за Львом шёл Максим, зеркальное отражение брата. Эти двое были неразлучными кузенами, что среди их народа столь же редко, как рождение второго ребёнка. Матери парней были близняшками, и поэтому они сами выглядели как близнецы. Даже их татуировки казались практически одинаковыми, а вот характеры полностью противоположными.
— Значит, до завтра кондиционера не будет? — уточнил Рис.
Дамиан пожал плечами.
— Спим на крыше. Там есть кровати, а после захода солнце ветер будет не таким горячим.
По какой-то причине Малахай вспомнил о женщине, которая проскользнула в деревянный дом неподалёку от Айя-Софии [5] . Тот ничем не выделялся: классическая османская постройка. Вероятно, внутри темно и прохладно. Возможно, даже дворик есть. И кондиционер.
— Нужно было дальше следить за той женщиной, — пробормотал он.
5
Айя-София — Поистине, самой известной достопримечательностью Стамбула является музей Айя-София. Величественное здание храма Святой Софии возведено в 537 году по приказу византийского императора Юстиниана I выдающимися архитекторами Анфимием из Тралл и Исидором из Милета. По замыслу Юстиниана, храм должен был превзойти все когда-либо существовавшие храмы своей грандиозностью и роскошью. Со всех концов империи свозились глыбы редкого мрамора, серебро, золото, слоновая кость, драгоценные камни, шедшие на убранство храма. Более пяти лет велось строительство собора, а когда оно было завершено, мир был поражен его величием и совершенством. После завоевания султаном Мехметом II Константинополя, храм Святой Софии, был превращен в мечеть, и впервые в 1453 году под огромными куполами раздался голос муэдзина. На протяжении четырнадцати веков одно из самых красивых творений в мире служило христианству и исламу, оставаясь местом духовного очищения. В 1934 году мечеть была упразднена, и здесь был открыт музей, сохранивший в своих стенах характерные черты двух религий: лучезарные лики святых на христианских мозаиках и мусульманские медальоны с золотыми арабесками. Существует поверье, что если положить руку в отверстие "плачущей колонны", повернуть кисть на 360 градусов и загадать желание, то оно обязательно сбудется. Теперь здесь можно встретить представителей всех религий, пришедших полюбоваться одним из самых величайших творений.
Дамиан уловил фразу.
— Какой женщиной? Почему ты за ней шёл? Знаешь ведь, что тебе это запрещено.
— Я похож на глупого мальчишку? — Малахай взглянул на хранителя. — На рынке специй была женщина. Она привлекла внимание солдата григори. Я следил за ним, а он за ней.
Веселье в комнате как ветром сдуло. Все знали как опасно нападение григори.
— Успел ли ты его убить, прежде чем он добрался до девушки? — спросил Максим.
При мысли о смерти григори Рис кровожадно улыбнулся, забыв про свои страдания.
— Освободил ли ты душу, чтобы та отправилась на суд, брат? Жаль, я не смог помочь.
— Нет, не убил. Я ведь должен соблюдать осторожность, забыл? — он пристально посмотрел на Дамиана. — Кроме того тот вёл себя… странно. Я хотел расспросить тебя об этом.
Дамиан сощурил глаза.
— Странно, это как?
— Он охотился за ней, но не как обычно. Ни разу не приблизился. Не попытался очаровать. Наоборот, старался остаться незамеченным.
Лев покачал головой.
— Нет, так они не охотятся. Они соблазняют. Они…
— Мы все знаем, как ведут себя григори, Лев. — Дамиан пристально посмотрел на Малахая. — Что произошло?
— Он проследил за ней до отеля и…
Максим не выдержал.
— И что?
— Ничего. Он просто проследил за ней, куда-то позвонил и ушёл.
Дамиан молчал. Остальные тоже. Это подтвердило подозрения Малахая насчёт необычного поведения солдата. Он надеялся, что у Дамиана будут догадки, но лицо Хранителя ничего не выражало. Ни потрясения, ни понимания. Совершенно ничего.