Признание.

«Вот и ты, решон».

Он понял ещё тогда. Просто это казалось несбыточной мечтой.

— Да. — Он прочистил горло. — Я привязан к ней. Сильно.

— Тогда оберегай её как зеницу ока. — Дамиана сурово добавил: — Мы оба знаем, сколь неожиданная может оказаться жизнь.

— Ты прав. — Малахай кивнул, впервые за несколько недель ощутив умиротворение. — Спасибо.

— Не спеши благодарить. Скорее всего, ты взбесил её, и теперь тебе придётся здорово попотеть, прежде чем она согласится на ухаживания.

— Я более двухсот лет не ухаживал за ириной. — Малахай снова стал расхаживать по саду, и тут вспомнил про недолговечные отношения Дамиана с Сарой. — Что можешь посоветовать?

— Ты меня спрашиваешь? Моя жена не позволяет мне увидеть своё лицо за пределами наших сновидений уже более двухсот лет. Хотя Сара безумно упряма. Даже для ирины.

— Точно подмечено! Почему я вообще тебя послушал?

— Я твой начальник. Субординация. А теперь я должен идти.

— Сэдик, — сказал Малахай, вспомнив причину звонка. — Я хочу продолжить наблюдение. Я спрошу Аву, звонила ли она ему. Мне кажется, мы что-то упускаем.

— Согласен. Ты говорил, что визиты к нему успокаивали Аву? Избавляли от внутренней напряжённости?

— Да. Она всегда казалась спокойней после визитов. Она говорила про точечный массаж. Ничего необычного. Круговые движения на голове и шее. — Он задумался. — Если бы я не знал точно, то сказал бы, что она контактировала с…

— Книжником.

— Да.

— Кто-то выкачивал из неё энергию, благодаря чему ей становилось легче.

— Возможно.

— Но он не ирин. Лев наблюдал за ним и подтвердил, что Сэдик и не григори. С виду он кажется обычным человеком.

Тревожная мысль закралась в голову Малахая.

— Внешность может быть обманчива, брат. Особенно у некоторых существ.

— Только для…

Дамиан осёкся.

— Возможно ли?

— Оказывается все возможно. Твоя человеческая ирина живое тому доказательство. Только какова вероятность? Нулевая.

— И все же, в последнее время происходит много невероятного.

— Но если ты прав, то почему она?

Малахай замер и посмотрел на закатное солнце, на небо цвета пурпура и крови.

— Она чудо, Дамиан. Первая ирина, родившаяся от человеческой крови. Как же ей не привлечь их внимание?

— Это надо хорошенько обдумать. Если ты прав, то её слова и выводы Льва ничего не значат.

— Доктор может быть кем угодно.

— Не кем угодно… Их осталось немного.

— Будешь держать меня в курсе?

— Конечно. Оберегай её.

— Само собой.

***

Когда Малахай вернулся в библиотеку, Эврен собирал заметки, а Рис с Авой болтали за ноутбуком. Ава, казалось, проверяла свою электронку, а Рис заглядывал ей через плечо и дружески подшучивал. Но стоило Рису поднять взгляд и увидеть Малахая, его весёлость как ветром сдуло. Безжалостные серые глаза скрестились с прищуренными зелёными. Бросив на Аву собственнический взгляд, Малахай вновь посмотрел на друга.

Но прежде чем Малахай успел хоть что-то спросить, Рис наклонил голову и с ухмылкой сказал:

— Ава?

— А?

Она не разу не оглянулась на Малахая. Хотя прекрасно знала, что он здесь.

— Где хочешь сегодня поужинать?

— Не знаю. Ты знаешь город лучше меня.

Малахай замер.

«Ублюдок».

Он сам планировал вытащит Аву на ужин в деревню и увести подальше от дома книжников. Очевидно, что Рису пришла в голову такая же идея.

Малахай подошёл и сел рядом с Авой.

— Я пойду с вами. Я знаю отличное местечко с красивым балконом. Думаю, тебе понравится.

Ава наконец повернулась и выдохнула:

— Малахай, я не…

Она затихла, когда он поднял её правую руку и стал небрежно играть с кольцом на среднем пальце, как мечтал все эти недели. Ава проделывала такое сотни раз из-за нервов, но этот жест его очаровал.

— Помнишь, тебе понравилась кофейня около Босфора? — спросил он, продолжая поигрывать кольцом. — Владелец ресторана — двоюродный брат хозяина кофейни. Обещаю, у нас будет отличный столик и превосходная еда.

Он по-прежнему не отпускал её руки. Ава зарделась и прикусила губу.

— Вечером в пятницу? Ты уверен, что сможешь забронировать столик на троих? — спросил Рис.

Если Рису хочется ходить за ними по пятам, что ж Малахай с этим справится.

— Уверен. Ава?

Он скользнул пальцами по её коже и отпустил руку. Отпрянул и скрестил руки на груди, демонстрируя замысловатые татуировки. Малахай замечал, как она постоянно кидает взгляды на его талесмы и прекрасно понимал, что они завораживают Аву. И на этот раз она не сразу отвела взгляд.