— И чем ты занимался в Чикаго?

«Помог уничтожить военную элиту григори в подчинении у падшего ангела, который охотился на женщин Среднего Запада. И его свору собак».

Малахая бесили псы.

— Тем же, чем и здесь.

— Захватывающе…

— Ну, у меня бывают и интересные задания.

— Ты когда-нибудь охранял Опру?

— Не думаю, — он нахмурился. — Не напрямую.

— Так, Малахай… — Ава снова сменила положение: откинулась назад и подняла лицо к солнцу. Оно освещало бледную кожу и придавало волосам красноватый оттенок. Ава запрокинула голову и прикрыла глаза за тёмными очками. — Ты независимый наёмник или работаешь на одну из компаний Карла?

Она незаметно выуживала информацию, но Малахай не мог понять причины. Он решил подыграть ей. Это будет менее подозрительно.

— Я скорее независимый, но работаю на огромную компанию; наша штаб-квартира находится в Вене. Думаю, мистер Мэтисон обратился туда.

— Вероятно. В последнее время он много работает в Восточной Европе. Низкие затраты на производство.

Её отчим был продюсером, но Ава не казалась от этого в восторге. Всем своим видом она показывала скуку. Утомлённое выражение. Циничный изгиб губ. Малахай ощущал кое-что ещё.

Одиночество. Девушка была отчаянно одинока.

— Любите путешествовать в одиночестве?

Она казалась удивлённой тем, что он что-то спросил. Наклонилась вперёд и заглянула в глаза.

— Что?

— Мне нельзя задавать вопросов?

— Это необычно.

— Тогда считайте меня необычным.

Ава улыбнулась настоящей, нетронутой цинизмом улыбкой.

— Да, нравится. Я не самый общительный человек в мире.

— Я заметил.

— Ну-у! Неужто это так явно, а?

Он пожал плечами.

— Просто кажется, что вам нравится ограждаться от других. Я не видел, чтобы вы болтали с незнакомцами, как большинство туристов.

— Ограждаться? — она улыбнулась, словно вспомнила какую-то шутку. — Можно и так сказать. Я не часто путешествую по городам. Они такие… — Малахай ждал, но казалась, она надеялась, что он её прервёт, поэтому и не стал этого делать. Наконец Ава продолжила: —…переполненные. Слишком много запахов, звуков и скопище народа у всех достопримечательностей. Не люблю этого.

— Даже в Константинополе?

— Ты про Стамбул?

Он усмехнулся.

— А мы не туда возвращаемся?

— Лучше нет.

Ава снова рассмеялась. — У меня эта песня будет крутиться в голове несколько дней [11] . Но, отвечая на твой вопрос: несмотря на шум, людей и жару…

— Жара — это отдельная тема, не так ли?

— В целом, не хуже чем в Лос-Анджелесе. Несмотря на все это, — её взгляд переметнулся к воде. — Мне здесь нравится. В этом городе что-то есть? Он… — она перевела взгляд на Малахая, — чарующий.

Малахай почувствовал, как на груди запульсировали татуировки.

«Нет…. не уводи разговор в это русло».

Он выпрямился и откашлялся.

— Это захватывающее место. С очень необычной историей.

— Я могу судить об этом, — в её золотисто-карих глазах зажглись искорки, — лишь взглянув на него.

Тишина повисла между ними. Ава выдержала пристальный взгляд Малахая. Ветер пощекотал ему волосы на затылке. Малахай видел, что взгляд девушки блуждал по татуировке у его воротника. Ава ничего не говорила. Ничего не спрашивала.

— Зачем вы сюда приехали? — спросил Малахай. — На самом деле?

— Головные боли.

Маска спала с её лица. Ава ответила не задумываясь. Он мог поспорить, что она редко говорила на эту тему.

— Головные боли?

— Визит, о котором я упоминала на днях. — Она небрежно махнула рукой. — Здесь есть специалист. Помнишь о встрече на прошлой неделе? Меня перенаправили к нему. Не сообщай об этом Карлу или моей матери.

— Я никому не отчитываюсь в своей работе, если только не думаю, что вашей безопасности что-то угрожает. Я охранник, а не сталкер.

— Хорошо.

— Он помогает?

— Доктор?

— Да.

Ава задумалась.

— Возможно. Я пытаюсь не надеяться, понимаешь? Я жила с головной болью всю свою жизнь.

Малахай знал, что значит не позволять себе надеяться.

«Так почему же я с трудом верю Дамиану?»

— Для вас не существует лечения?

— Его никто не нашёл. Это не опухоль или что-то подобное. Заболевание слишком странное.

«Кто ты, женщина? Это не головные боли. По крайней мере, не всё время».