Поэтому она и проигнорировала слова очередного пассажира того злополучного рейса Гавана-Москва, сходу предложившего выйти за него замуж. Во-первых, парень-качок был не в её вкусе — какой-то подранный, да ещё и с квадратной челюстью — с такой внешностью молодые люди обычно не блещут интеллектом. А во-вторых, именно он и сломал себе шею, спасая алкашку, когда самолёт неожиданно рухнул вниз. Она тогда очень сильно обожглась, потому что в момент, когда она с другой бортпроводницей оказалась на потолке, в руках у неё был чайник с кипятком. Из-за пострадавшего парня пилотам пришлось запросить экстренную посадку, и их борт посадили в Торонто, но это был совсем не тот Торонто-столица Канады. Такой страны через четыреста лет тому вперёд больше не существовало, как и других стран — была объединённая Земля в составе Звёздной Федерации. Её дом остался в далёком прошлом, а она оказалась одна-одинёшенька. В будущем с ними не церемонились: присвоили имена на французский манер и выпнули в русскоговорящую колонию, дав символические подъёмные, которых хватило только на устаревшую нейросеть и одну специализацию на выбор.

Жанна хотела продолжать летать и сначала загорелась изучить базы пилота, но… Есть такое слово — непруха. Как начало не везти с того рейса, так и пошло дальше — на базу пилота денег не хватило, бортпроводницы в их системе были никому не нужны, а работать на Челябе было такое себе. Предложения о работе поступали либо из сферы сомнительных развлечений колонистов (читай, стриптиз-бордель-консумация), либо из сферы обслуживания (официантки-барвуменши и прочие продавщицы-диспетчера). Поэтому она решила, что если работать в какой-то из перечисленных сфер, то лучше на орбитальной станции, где хотя бы есть призрачная возможность вырваться из промышленной колонии, очень напоминавшей ей родной Красноярск.

На последние деньги Жанна изучила базу навигатора звездолёта в надежде устроиться на какое-нибудь проходящее мимо судно, улетела на орбиту, устроилась барвумен в ночной клуб и… застряла на станции. Никому не была нужна хрупкая девушка без опыта, изучившая всего одну базу — её конкуренты-соискатели блистали знаниями двух-трёх специальностей в отличие от. И заработать денег быстро не получалось — она была против древнейшей женской профессии, а становиться мошенницей-консуматоршей, которых пачками привлекал ночной клуб, было против её правил. Хоть класс подняли после получения специализации с девятого до восьмого, и то хлеб.

Подходит к концу 2424-ый год, а она без перспектив, без денег, без семьи, у ней нет ни-че-го — к Новому году Жанна стала впадать в чёрную меланхолию. Вот и сейчас она чисто автоматически считала данные о новом посетителе — сканер на дверях клуба исправно передавал охране, бармену и директору информацию о входящих посетителях. Даниэль Шекспир (ха-ха три раза!), двадцать четыре года, четвёртый (ого!) класс гражданской полезности. Каково же было её изумление, когда она в посетителе узнала того самого пассажира, который делал ей предложение и который сломал себе шею!

Она с чувством раздражения наблюдала сцену его общения со Светкой-вертихвосткой или с сегодняшней текила-гёрл, как называл косуматорш нечистый на руку директор, и испытала скрытое удовлетворение, когда парень послал девушку подальше.

— Куба либрэ, порфавор, — обратился он к ней, и у Жанны против её воли расплылись губы в улыбке — она вдруг увидела в нём осколок её такого понятного, спокойного и размеренного прошлого.

— А что, по-русски говорить не умеете? — ответила она.

* * *

Ого! Вот это поворот! Я совсем не ожидал здесь встретить знакомое лицо из прошлой жизни. Запросил по девушке справку. Жаннет Чичкина, 1999-го года рождения, восьмой класс полезности. Видимо, с другими людьми с нашего рейса не стали заморачиваться со сменой даты рождения, только мне так «повезло» из-за знакомства с федеральным дознавателем.

— Умею. Привет, — улыбнулся в ответ. — А как ты здесь оказалась?

Через час, когда она сдала свою смену и переоделась из форменной жилетки с брюками в обычный комбез техника, мы переместились в бар «Белый медведь», расположившийся на этом же уровне. В котором, кстати, традиционно нанимают людей в экипажи звездолётов.

— … вот я и застряла на станции с единственной специальностью навигатора. Сколько раз здесь пыталась наняться, всё без толку. — Жанна рассказала свою нехитрую историю и принялась за меня: — А ты как по жизни устроился? И почему ты четвёртого класса, и тебе всего двадцать четыре года? Мне обещали пересмотреть мой класс только спустя год после присвоения восьмого, а оставить реальный возраст никто и не предлагал!

— Что, неприятно себя чувствовать старушкой рядом с молодым-красивым? — подколол девушку.

— Ой, чья бы корова мычала! Не хочешь — не говори! — она поджала губы.

— Да ладно, не дуйся. Попал к одной доброй следачке с Примы, она изменила возраст и приказала никому не говорить. Но ты с того же самолёта, так что тебе можно — ты в курсе истории с провалом в будущее.

— А социальный рейтинг?

— Юрист помог на Земле поднять после лечения, — я озвучил часть правды.

— Везёт же некоторым себе шею так удачно сломать! И как ты здесь оказался?

— Как все, на звездолёте, — пожал плечами. — Судно требует ремонта, застрянем здесь на какое-то время.