— Хорошо, — ответила через минуту раздумий, — но с моей стороны будет условие. Мы подпишем брачный контракт. Иначе, я не согласна.

— Пффф! Да хоть два контракта! Я не собираюсь претендовать на деньги твоей семьи. Всего добьёмся сами! Как говорится, и в печали, и в радости, пока смерть не разлучит нас. Согласна?

— А согласна! — она, пьяно блеснув глазами, подняла предпоследний шот. — За жениха и невесту!

— На брудершафт!

Мы сплели руки, махнули текилы, и я впился поцелуем в ставшие податливыми губы Элеоноры. Мммм, сладкие. И в этот момент лёгкая ненавязчивая музыка сменилась на знакомый с прошлой жизни мотив (я, как-то поддавшись ностальгическому настроению, раскопал на одном из ретро-ресурсов песню «Цвет настроения Синий!») — Люда с Надей наконец-то справились с техникой и смогли запустить её через колонки бара.

* * *

Проснулся утром с больной головой — реквизированная вчера из бара в честь праздника бутылка текилы была явно лишней. Вот сколько ни тренировался продуктом из кактусов, никак не заходит — отрава отравой. Нет, надо ром для бара искать — с него такого жестокого похмелья нет.

Цвет настроения синий, внутри Мартини, а в руках бикини… Тьфу ты, привязалось! А неплохо мы вчера зажгли! — я со скрипом разогнул затёкшее на тесном диване тело, начав вспоминать события вчерашней ночи. О, так я же женился! Кольцо на пальце есть, а невеста где? Нет, не так я себе представлял первую брачную ночь — вспомнил, что после подписания брачного контракта, доверенности на управление баром и проведения процедуры бракосочетания круглосуточным выездным регистратором, Элеонора Викторовна, оставившая себе старую фамилию Смирнова, уехала. А почему я её отпустил? Ага, вспомнил: ей надо было срочно вернуться с подругой, ставшей свидетельницей заключения нашего брака, в расположение лётного отряда.

Ну, надо, так надо. Мы, служивые — люди подневольные. А вообще, вчера как-то всё лихо закрутилось. Эля вызвонила какого-то юриста, чтобы он по-быстрому подготовил бумаги, организовала муниципального регистратора, который приехал с набором обручальных колец. Выбрали подходящие по размеру, подписали контракт, надели друг другу кольца, поцелуйте невесту, селфи на память — вот и вся недолга.

А как же супружеский долг?!? Написал лягухе в мессенджере вопрос, может её командир отпустит на недельку? Медовый месяц только в проекте, но хотя бы несколько дней и ночей мы же можем провести вместе! В прошлом по закону давали три дня на свадьбы-похороны, надеюсь, законодательство о труде не сильно поменялось. Можно уточнить у Люськи, но это не горит, сначала текущие дела.

Вышел в пустой бар. До открытия полдня, можно успеть поработать. С тяжёлой головой сделал себе кофе и уселся у ноутбука сделать заказ продуктов для кухни. Отправил поставщикам заявки по аналогии, найдя их контакты в почте. Оплата не проходит, банк заблокирован. Точно! Надо же в банк, оформить доступ к расчётному счёту. Заодно доверенность на управление счётом на Элю сделаю.

Заточил сэндвич, найденный в холодильнике кухни, быстро собрался и вышел из бара. Время к обеду, интересно, что сейчас моя благоверная делает? Тоже, наверное, вся в делах?

* * *

Не менее тяжёлое утро было у Элеоноры свет Викторовны. Она поздно проснулась в своих двухуровневых апартаментах на набережной, носящей историческое название Краснопресненская. Эля, страдая от похмелья, вспомнила события вчерашней ночи и схватилась за голову:

— Блииин, что же я наделала? — идея выиграть спор у Ленки, и насолить Даниле столь нетривиальным способом, женив его на себе, а заодно отжать у него бар, сегодня уже не казалось такой гениальной. — Представляю, что скажет папа…

Она включила коммуникатор, сразу звякнувший полученным сообщением. Писала эта дура-Ленка, из-за которой всё и произошло. Эля открыла чат с Лягушкой-царевной. Под нерезким селфи, на котором по-идиотски радостно лыбились два молодожёна, показывая окольцованные руки, было сообщение Смирновой:

«Можешь меня поздравить, я вышла замуж. Представляешь, за того самого парня, который тебя спас! Увидела его и поняла, что жить без него не могу. В общем, мне пора бежать. Кстати, спор я выиграла! Чмоки-чмоки!»

«Поздравляю, не буду вам мешать. Совет да любовь!» — было короткое сообщение от Лягушки-царевны. И это всё?!? Ни возмущения, ни выдирания волос о проигранном споре, ни-че-го! Нет, Эля не так представляла себе коварную месть Морозовой. Смирнова почувствовала себя обманутой. Сама себя обвела вокруг пальца — при свете дня выгода от выигрыша в споре и от владения баром не была столь радужной. А ведь ещё придётся объясняться с отцом и братьями… Хорошо, что они пока не знают.

Эля вздрогнула от неожиданности, когда в её руках сигналом тревоги завыл коммуникатор. На отца она специально настроила сирену, чтобы она знала, когда он звонит. Вздохнув, Элеонора отрубила аларм и с обречённым видом подтвердила соединение.

— Привет, па.

— Здравствуй, дочь. Ты где?

— У себя.

— Одна?

— Конечно! А с кем я должна быть?

— Не знаю. Когда меня начинают поздравлять со свадьбой моей единственной доченьки, а я ни сном, ни духом, я понимаю, что ничего не понимаю. Ты вышла замуж?

— Это не то, что ты думаешь!

— Эля, ты даже не подозреваешь, что я думаю! Как ты могла?!? Чем ты думала???

— Головой! Думала, всё в дом! Я фактически стала хозяйкой бара «Старый пират»! — Эля решила не говорить отцу, каким местом она на самом деле думала, когда решила любой ценой выиграть спор у Морозовой.