Будь я проклят, если бы девушка не взяла напиток из моей руки, осушив его до дна, пока она стояла рядом со мной. «Виски. Мой любимый».

Но все равно сюрприз. У меня было предчувствие, что я раскопаю несколько из них.

«Как я уже сказал, тебе следует хотя бы попытаться отдохнуть», — предупредил я.

«Я не люблю штормы».

«Из-за той ночи?»

«Да, но я никогда не сталкивалась. Я всегда была уверена, что в них вылезает Бугимен, гораздо легче забирающий ничего не подозревающие души». Она рассмеялась почти нервно. «Я знаю, это глупо, но мое воображение всегда работало сверхурочно. Мой отец кричал на меня за то, что я ходила по спальне. Он был крутым человеком».

«Здесь ты в безопасности».

«Так ты говоришь». Она медленно повернулась ко мне, осмелившись занять мое место. Когда она положила руку мне на грудь, я опустил глаза и вздохнул.

«Ты красивая женщина, Кэролайн, но я тебе не пара. Я перешёл черту, которую больше никогда нельзя переходить».

«Почему? Я уже большая девочка. Я могу сама принимать решения, понимаешь?»

Для нее было опасно быть такой смелой, пусть даже недолго, чтобы я обнаружил, что теряю остатки контроля. «Похоже, ты не уверена, как справляться с этим миром».

«Я стала частью этого мира, твоего мира, с тех пор, как подружилась с Софией».

«Ты видела роскошную сторону моей жизни, в том числе с Софией и Даниэллой. Ты это знаешь. Я могу быть кем угодно, но я не тот человек, который будет разрушать дружбу своих дочерей».

Она продолжала теребить мою рубашку, даже осмелившись провести кончиком пальца по моей коже. Как и ожидалось, жар и электричество был чертовски мощный. Но мне нужно было положить этому конец, пока все не вышло из-под контроля, и она внезапно не стала считаться слабостью. Я отдернул ее руку, и когда она взглянула мне в глаза, я ощутил больше желания, чем я чувствовал с кем-либо за столь долгое время, что было трудно вспомнить, когда именно.

Часть меня хотела прижать ее к груди, недвусмысленно говоря ей, что она принадлежит мне, и она ничего не может с этим поделать. Как это варварски с моей стороны. Моя кожа была окрашена ее запахом, аромат сладкого сока её киски, впитавшегося в мои ноздри, вкус спелой вишни, задержавшийся на моем языке. Я всегда был тем мужчиной, которому было достаточно одного вкуса.

Но с ней… Все было иначе.

Она пожала плечами, как будто это была моя потеря, и направилась к бару. Просто наблюдать за ней, как она просматривала мой выбор, касаясь бутылки за бутылкой, завораживало меня. Женщина собиралась меня погубить. В этом я не сомневался.

Я не боялся совершать ужасные поступки в своей жизни, но мой рациональный склад ума напоминал мне, что вступление в какие-либо отношения, включая сексуальные, может лишь навлечь на нее беду.

Но будь я проклят, если мои яйца не напряглись сильнее, чем раньше.

«У тебя нестандартные вкусы», — сказала она, наливая себе еще виски и поднося стакан к губам, прислонившись к барной стойке.

«Да. Мне не нравится, когда меня втискивают в какие-то рамки».

Сглотнув, она ухмыльнулась и едва опустила стакан. «Интересное слово. Я не думаю, что ты из тех мужчин, которых можно втиснуть в какие-либо рамки».

Я обнаружил, что подхожу ближе, и мой взгляд скользнул к свободному поясу ее халата. «Мне любопытно. Каким человеком я тебе кажусь?»

Кэролайн взболтала жидкость в стакане и сузила свои прекрасные брови. «О, ты совершенно другой, независимо от того, говорим ли мы о мужчине, которого видят все остальные за пределами этого дома, или о том, которого видят немногие люди, которые тебе дороги. Для тех, с кем ты отказываешься сближаться или кого ты запугал в своих повседневных деловых операциях, тебя боятся. Я предполагаю, что есть мужчины, которые намеренно переходят на другую сторону улицы, если видят тебя. Сильный. Опасный. Беспощадный. Ты определенно мужчина, который не терпит дерьма. А вот женщины с другой стороны. Ну, они, скорее всего, будут бросать в тебя трусики, где бы ты ни был, и я не говорю о тех женщинах, которые ходят по улицам. Ты мог бы получить любую одинокую женщину, которую ты хотел бы на этой земле». Она сделала еще один глоток, ее глаза загорелись.

«У тебя есть захватывающее представление о том, насколько эффективно я привлекаю женщин».

То, как она закатила глаза и фыркнула, было слишком уж очаровательно. «Не пытайся сделать это со мной, Вадим. Ты очень умный мужчина. Ты знаешь, как ты чертовски хорош собой, и, учитывая твое богатство и влияние, нет на свете женщины, которая не согласилась бы родить тебе детей. Или просто заняться сексом с тобой».

Эта женщина заставила меня рассмеяться.

«А для тех, кто меня хорошо знает?» Я продолжал подходить ближе.

«Это многослойно. У мужчин, которые работали с тобой годами, есть полное уважение и преданность. Однако они не глупы. Они не посмеют пересечь черту из-за страха возмездия. Теперь самые близкие тебе люди выделяют совершенно другого человека. Ты — кошечка, которой легко управлять любовью к семье и потребностью защищать. Ты также душишь тех, о ком беспокоишься, мешая им делать выбор самостоятельно, без твоего вмешательства. Но когда кто-то из них надувает губы, ты таешь, как большой, сочный зефир; ты знаешь такой. Внутри липкий и вязкий. Я бы сказала, что его можно облизать, но это слишком… противно, учитывая, что двое из тех людей, о которых я упоминала, — твои дочери.