— Я не…

Прежде чем он успевает закончить предложение, я засовываю пальцы ему в рот, удерживая его язык неподвижно, когда прижимаю большой палец к его подбородку.

— Ты хочешь знать, почему я трачу так много времени на то, чтобы трахать твою сестру, Лео?

Он издает искаженный звук, глядя на меня полными страха глазами.

— Потому что теперь она моя жена, ты, тупой ублюдок.

— Не — а, — он пытается покачать головой, но я крепко сжимаю его челюсть.

— Да. Моя жена. Мать моего будущего ребенка. Она для меня, блядь, все. И она была твоей сестрой. Ты должен был защитить ее. Я дал тебе шанс немного искупить свою вину, но ты снова отдал ее монстру, чтобы спасти свою шкуру.

Слезы текут по его щекам, когда он бессвязно бормочет, но я улавливаю суть — он умоляет сохранить ему жизнь. Интересно, как сильно она умоляла тех животных, которым он ее передал.

— Если бы я рассказал тебе, как она все еще кричит посреди ночи, преследуемая тем, что эти больные ублюдки сделали с ней, и как мне приходится держать ее, пока она снова не заснет, потому что звук ее плача разрывает мое чертово сердце надвое, дало бы тебе хоть какое — то представление о том, как я собираюсь заставить тебя страдать? Потому что я хочу, чтобы ты знал, Лео. Я хочу, чтобы ты полностью осознавал, что я собираюсь причинить тебе такую боль, которая заставит даже Максимо с трудом сдерживать свой обед.

Теперь его тошнит сильнее, он захлебывается собственной слюной и соплями, когда плачет.

— Похоже, у твоей сестры такая же внешность и такие же яйца, да? — я рычу на него, прежде чем отпустить, толкаю на пол и снимаю куртку.

— Но твой папа… — он шмыгает носом, вытирая слюну с подбородка. — Я предложил ему вернуть деньги, но он их не взял. Он сказал, что ее будет достаточно.

Я смотрю на Максимо, чей хмурый взгляд отражает мой собственный. Что, черт возьми, он только что сказал? Я хватаю Лео за волосы и откидываю его голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Что ты только что сказал о моем отце?

— Он поймал меня на мошенничестве, чувак. Он дал мне пинка, и я вернул ему его деньги, но он хотел большего, поэтому я рассказал ему о Кэт и о том, что произошло раньше. Я подумал, что, возможно, он увлекается чем — то подобным. Потом он сказал мне, что мы в расчете. Если я отдам ее ему, он вернет мне деньги, и тогда мы расстанемся.

Моя свободная рука сжата в кулак, и мне приходится сдерживаться, чтобы не ударить им его по лицу.

— Почему ты говоришь мне это сейчас, а не сразу, как я вошёл сюда?

— Я знал, что однажды он придет за мной. Я должен был встретиться с ним на следующее утро в доме Кэт, потому что она работала по ночам в том правительственном здании. Он сказал, что отдаст деньги, если я отдам ее. Но я не дурак, чувак. Он мог бы просто забрать ее в любом случае. Он хотел, чтобы я был там, чтобы он мог убить меня. Итак, я сбежал. Я думал, ты это уже знаешь.

Я пристально смотрю на кусок дерьма на полу, пытаясь осмыслить эту информацию.

— Ты даже не попытался предупредить ее?

— Я был в ужасе. Я оставил ей записку, но у меня не было времени дозвониться до нее. У нее даже нет мобильного телефона.

— Но почему моему отцу нужна была твоя сестра? И если она была так важна для него, почему он послал меня за ней?

Лео дрожит:

— Если я расскажу тебе то, что знаю, ты отпустишь меня?

— Ни единого гребаного шанса в аду. Но я мог бы сделать твою смерть менее болезненной, и прямо сейчас я могу заверить тебя, что ты захочешь, чтобы я это сделал. Теперь скажи мне, какого черта мой отец так интересовался Кэт?

— Он не был. По крайней мере, сначала. Пока я не рассказала ему об Элмо и Тони и о том, как они забрали ее в качестве оплаты долга раньше. Затем он начал задавать мне всевозможные вопросы, например, когда это произошло. Я имею в виду, он хотел конкретных дат и все такое. Как будто он что — то вспомнил, но внезапно она заинтересовала его больше, чем я.

— Значит, он просто отпустил тебя? Просто так? Потому что ты рассказал ему о нападении Кэт? Ты думаешь, я этому поверю?

— Он позволил мне уйти, потому что клуб по соседству закрывался, и там становилось немного оживленно. Но у него не было намерения отпускать меня.

— Итак, ты бросил свою сестру и ушел от нее к Сальваторе Моретти?

Он свирепо смотрит на меня.

— Не то чтобы я думал, что он собирался убить ее. Он, казалось, действительно хотел с ней встретиться. В худшем случае, я думал, что это будет похоже на сделку в прошлый раз.

— Когда ее насиловали и пытали в течение нескольких дней? — у меня такое чувство, что моя голова вот — вот взорвется, если я буду держать себя в руках, вместо того, чтобы забить этого больного ублюдка до смерти.