— Да неча с гадами возиться, прикопать немецкую падаль там же в лесу, — брезгливо сплюнул старичок из первого ряда колхозников.

Очевидно, этот разговорчивый дедок пользовался авторитетом среди селян, поэтому Матвей решил назначить его командиром хозвзвода.

— А вам, уважаемый, видать, довелось с немцами ещё в Империалистическую повраждовать?

— И с германцами и с поляками воевал, — гордо выпятил грудь старик. — А потом командиром пехотного взвода всю Гражданскую прошёл до самого Крыма.

— Ну, значит, и партизанский хозвзвод такому ветерану будет по плечу, — ободряюще улыбнулся старику Матвей.

— В штыковую атаку бегать уж мне не по годам, а тыловую часть организую, — расправив пальцами кончики усов, согласился принять команду опытный ветеран.

Общество поддержало верный выбор одобрительными возгласами. Прозорливый парагвайский казак удивительно точно сумел произвести подбор руководителей.

— Всем бойцам получить оружие, а затем командирам боевых групп и хозвзвода подойти ко мне для получения приказов.

Командиры пятёрок выбрали из колхозников надёжных бойцов, в основном своих родственников или друзей, и вперёд хозвзвода выстроились для получения оружия и боеприпасов. Вместе с вооружением каждому ещё выдавались: трофейный ранец с солдатским имуществом, ремень с патронными сумками, немецкая каска и клок простреленного пулями брезента, которым надлежало обшить каску.

Полицаев–перебежчиков Матвей отвёл в здание сельсовета, где они под диктовку написали заявления о приёме их в партизанский отряд и изложили свою версию, как они вместе с советскими сапёрами и диверсантами устроили в лесу засаду на автоколонну, а затем подписались под текстом и поставили отпечаток большого пальца. Вместе с фотографиями на фоне горы трофеев — убойный компромат для гестапо, в случае их попытки переметнуться опять на сторону немцев.

Когда подошли командиры, Кадет распределил задачи: кому–то выступить в караул вокруг деревни, специалистам отправиться за трофейной техникой, а остальным заняться погребением погибших. При этом часть похоронной команды отправлялась на машинах к месту разгрома немецкой колонны, чтобы закидать трупы немцев в кузова грузовиков. Для буксировки повреждённых машин, вместе с четырьмя трофейными, отправили и четыре советских полуторки медсанбата, благо их водители остались живы. Колхозные трактора тоже послали вслед колонне трофейщиков, приволочь совсем уж разбитую технику.

После постановки задач партизанам, пришёл черёд побеседовать с бывшими полицаями.

— Какова численность гарнизона, охраняющего мост через реку Бобр? — спросил у командира штрафников Матвей.

— Красноармейцев там было лишь одно отделение, а, сколько теперь немцы там своих сторожей поставили, я не ведаю, — пожал плечами дядька Богдан.

— Ну, думаю, столько же, — логично предположил Матвей. — Больше для охраны уже тылового объекта и не требуется, да и силы немцам нужно было поберечь для удара во фланг советских войск. Окопы и блиндажи располагаются от моста по эту сторону реки?

— Наши были вырыты так, — кивнул Богдан.

— Немцев, захвативших мост, это вполне устраивает, — продолжал рассуждать Матвей. — Им ведь теперь следует беречь объект от атаки диверсантов со стороны вражеского берега. Но вот, наверняка, караульный пост они выставят и по другую сторону моста. Товарищ Богдан, раздобудьте мне гражданскую одежду по росту.

— Сделаем, — бывший староста склонил голову на бок и прищурился. — Я так понимаю, мы к немцам подойдём в виде полицаев?

— Правильно понимаешь, — одобрительно усмехнулся Матвей. — Вот только полицаями будем мы с тобою, а необстрелянные пацаны пойдут под конвоем. Тебе же немцы предписание для доставки военнопленных в лагерь выдали?

— Германские бюргеры рабочей силой не разбрасываются, — подтвердил мужик. — Всучили мне в руки какую–то бумаженцию с гербовой печатью, но я её прочесть не смог, по-немецки писана.

Староста прошёл к столу председателя и достал из ящика сложенный вдвое листок.

— А какие ещё приказы успели отдать немцы? — взяв из рук старосты бумажку и прочитав содержание, спросил Матвей.

— Сначала изъять у населения все охотничьи ружья, а потом готовить к отправке в город колхозные запасы, загружать зерно в мешки. Говорили, что на днях должна прийти автоколонна из Борисова для вывоза продовольствия на центральный склад.

— Ружья собрал?

— Только полдеревни успели прошерстить, — смущённо отчитался бывший полицай–староста. — Дробовики свалили в сельсовете, тут, в чуланчике. Прикажете вернуть?

— Нет, оружия у нас хватает и трофейного, — отрицательно покачал головой Матвей. — Дробовики пустим на капканы–самострелы, но это позже. Ты лучше сейчас озаботься экипировкой остальных штрафников: когда привезут пленных бойцов из похоронной команды, пусть твои парни обменяются одеждой. Надеюсь, из семи комплектов формы красноармейцев найдётся четыре, подходящих по размеру.