— Книге? — Королева подаётся вперёд.

— Она… разговаривает со мной.

Три пары глаз впиваются в меня.

— Вы её не слышите? — неловко бормочу я, бросая взгляд на Рева.

Он медленно качает головой.

— Я… слышал какой-то неразборчивый шёпот, когда она лежала там, но… сейчас уже ничего.

«Я принадлежу только наследникам теней».

Мои брови взлетают.

— Книга принадлежит мне.

— Принадлежит?

Пожимаю плечами.

— Она сама так сказала.

— Кейлин достала книгу, — благоговейно шепчет Кари, — поэтому теперь книга подчиняется только ей.

Я открываю рот, но Рев отвечает раньше:

— Я более чем уверен, что сам не смог бы её забрать. Там… — Он встряхивает головой. — Всё сложно.

— Не сомневаюсь, — отвечает Королева. — И опять же, неважно, кто это сделал. Важно, что книга теперь у нас и мы можем спасти наш мир.

Она не хочет, чтобы Кари знала, что только я и могла вынести книгу, потому что тогда вскроется вся правда. Что Испытания были фарсом. Всего лишь уловкой, чтобы заманить меня в Выжженные земли и снять проклятье.

Несущий Ночь не хотел, чтобы я догадалась до того, как заберу книгу. После чего он планировал заставить меня освободить его пару из вечной темницы, использовав мою любовь к Реву против меня же.

События пошли не совсем по плану, но монстры всё равно достигли своей цели.

Они вели игру, а я даже не знала, что играю, пока не стало слишком поздно.

Древние чудовища победили. Теперь они на свободе.

Но не я сняла заклятье. Я бы не стала.

Монстры были уверены, что я пойду на всё, чтобы спасти Рева. В прошлом, когда мне было семнадцать? Так бы оно и было. Но сейчас? Нет, я понимала, что сотрудничать с ними себе дороже.

Смерть — единственный способ вырваться из их когтей. Я бы позволила нам обоим погибнуть, лишь бы удержать их в заточении. Но в итоге пожертвовать всем ради своей пары решила не я.

А Рев.

— Но Кейлин же достала книгу, — говорит Кари, её голос полон благоговения. — Кейлин — наша спасительница.

— Нет, — отвечаем мы с Королевой в унисон.

— Я кто угодно, но не спасительница.

— Увы, — произносит Королева, спокойно переплетая пальцы с острыми красными ногтями, — но никто за пределами этой комнаты не должен знать правду.

— Но она же…

Королева поднимает руку. Я ловлю взгляд Кари и качаю головой:

— Её величество права.

— Но… — прохладно добавляет Рев, — Кейлин может быть вознаграждена.

Королева вскидывает голову, ловя его взгляд.

— Что?

— Помилуйте её, — требует он. Его глаза темны и полны решимости, челюсть напряжена.

— Ты думаешь…

— Я думаю, что возобновление изгнания было бы самым несправедливым решением за всю историю фейри.

Губы Кари принимают форму буквы «о» от удивления, глаза возвращают привычный цвет, когда она переводит взгляд на меня.

— Ну, не самым, — возражаю я, но никто не обращает внимания.

— А, — протягивает Королева. — Так вот что ты так сильно хотел обсудить наедине?

— Среди прочего.

— Это будет довольно подозрительно, не находишь? — неуверенно бормочет Королева. — Многие из твоего двора видели, как она последовала за тобой в Выжженные земли. А сколько фейри видели, как вы вернулись вместе? Если я сейчас помилую её, пойдёт много слухов.

— Правильные решения часто требуют жертв, — говорит Рев, его голос звучит спокойно и уверенно. Голос настоящего правителя. — Скажите всем, что это было моим желанием. С последствиями я справлюсь. Но я не могу — и не стану — делать вид, будто ничего не произошло, пока Кейлин отбывает наказание в мире людей.

Королева закатывает глаза.

— И кто теперь драматизирует?

Фыркаю. Округлившиеся глаза Кари смотрят на меня. Напряжение немного отпустило её, но лоб всё ещё испещряют морщины от беспокойства. При этом её явно взволновала решимость Рева в вопросе моего помилования.

Королева вздыхает.

— Всё не так просто, как ты пытаешься это представить, Ревелн. Я не могу… — Она замолкает, прищурив глаза. — Обсудим это позднее. Сначала нужно положить конец чуме.

У меня сводит живот, когда я иду следом за тремя сильными, прекрасными женщинами из зала собраний. Грудь сдавлена, в мыслях беспорядок. По сути ничего такого страшного не происходит, но нам предстоит большая работа.

О том, что у меня есть просьба к Королеве, я не задумывался, пока не увидел её. Не увидел их двоих в одном зале. Пока стражник за моей спиной не пробормотал, что её изгнание давно уже пора возобновить.

«Когда уже эту сучку вытурят обратно в человеческий мир?»