— Кей, — шепчет он. Я поднимаю глаза, его лицо всего в нескольких дюймах от моего. Его грудь почти касается моего плеча. Но не это поражает меня больше всего, а его глаза. Они ещё никогда не были такими тёмными, даже в Выжженных землях.

— Знаю, для тебя всё это непросто. Но я…

Его взгляд скользит по моим щекам. Я вздрагиваю.

— Я не могу остаться, — выдавливаю слова. Сердце рвётся на части.

— Ты не хочешь быть со мной здесь?

Он опускает пальцы.

— Хотеть и поступать правильно — это разные вещи.

Он поджимает губы, обдумывая мои слова. Его плечи поникают, в его глазах подавленность. Он отклоняется назад, отстраняясь от двери. Мои пальцы всё ещё сжимают ручку.

— А нуждаться? — спрашивает он безэмоциональным голосом.

Прикусываю губу и убираю ладонь с ручки двери. Не то чтобы он убедил меня остаться на ночь, но, очевидно, нам есть что обсудить.

— Это тоже другое.

— Если тебе правда нужно уйти, — говорит он с хрипотцой в голосе, — я не стану тебя останавливать. Прости, не хотел на тебя давить.

Печаль в его тоне подобна кинжалу в сердце.

У меня сводит живот.

— Рев…

— Знаю, наше будущее туманно и расплывчато. — Его голос звучит чуть выше, словно он старается говорить буднично и непринуждённо. — Просто я боюсь остаться один.

Трещина на моём сердце разрастается.

— Точнее, я боюсь остаться без тебя.

Воздух покидает мои лёгкие.

Его глаза снова находят мои. Мне не хватает того огня, что был в них раньше. Сейчас там только пронзительная печаль.

— Мы не будем делать ничего такого, чего ты сама не захочешь. Просто… Я не смогу заснуть, если тебя не будет рядом. Не после всего, что произошло.

Я медлю с ответом, прокручивая его слова в голове. Он ничего от меня не ждёт, просто хочет быть рядом? Но даже это ужасно. Я не уверена, что могу допустить даже такую малость.

— Мне страшно.

— Понимаю.

— А тебе?

Его глаза всё ещё тёмные, но в них мерцает уже знакомый и столь любимый мной серебряный блеск. Рев пожимает плечами.

— Мне страшно только потерять тебя. Но я понимаю, что у тебя есть и другие страхи.

— Я боюсь сломаться.

Мой голос едва слышен. Я произнесла это настолько тихо, что поначалу даже засомневалась, услышал ли он.

Он закрывает глаза.

— Я не сломаю тебя, Кейлин.

Мотаю головой. Он не может этого обещать.

— Я должна вернуться домой, Рев. — Я впервые признаюсь ему в этом. Впервые признаюсь, где на самом деле мои душа и сердце. — Если меня помилуют, я… не смогу остаться здесь.

Рев выпрямляется. Его грудь поднимается и опускается от тяжёлых вдохов.

— Хорошо.

— Хорошо?

Он кивает.

— Никто никого ни к чему не принуждает, Кейлин. Мы можем быть кем угодно. Мы оба. А прямо сейчас я должен быть рядом с тобой, иначе сойду с ума.

— Рядом со мной, — эхом повторяю я.

— Каждую секунду, когда ты не со мной, я начинаю беспокоиться. Я опасаюсь за твою безопасность, хоть это и безосновательно. После… после той ночи я не могу…

Он мотает головой.

Боже, моё сердце растекается лужицей. Но остаётся ещё слишком много вопросов. Слишком много страхов.

— А если это так и останется? Что, если потребность быть рядом со мной никуда не уйдёт?

Это сейчас раны свежие. Теоретически со временем они могут затянуться.

Вот только мы истинная пара. Так что, может быть, и не затянутся. Возможно, со временем всё станет только хуже.

— Тогда, клянусь, я отпущу тебя, даже если это меня убьёт.

Я резко вдыхаю. Это опасный разговор. Рев затмевает всё, когда я с ним. Закрываю глаза, но затем подпрыгиваю, когда его пальцы касаются моих рук.

— Рев!

— Посмотри на меня.

Послушно открываю глаза, но уже на грани слёз. Я так растеряна.

Он сжимает губы в тонкую линию.

— Никакого давления, обещаю. Я не прикоснусь к тебе, если ты сама этого не захочешь. — Он убирает руки, поднимая ладони. — Можешь занять кровать, а я посплю на диване.

Я подаюсь вперёд и прижимаюсь лбом к его плечу. Поверить не могу, что это происходит на самом деле. Рев умоляет меня остаться в его комнате на ночь. Господи, как мы к этому пришли?