— Ты уверен? — спрашивает Дин.

— Я хочу, чтобы она осталась рядом, — говорю я, осознав, что вся тревога ушла, как только Кейлин переступила порог моей комнаты. — Я уступлю ей кровать.

— Тебе тоже нужен отдых, — отмечает Дин.

Кари скрещивает руки

— Верно. У Королевы на вас большие планы в ближайшие дни.

Хмурюсь. Голова кружится, и меня уже немножко подташнивает.

— Она готовится сделать объявление.

Быстро мотаю головой. Лучше не зацикливаться на этом.

— Со мной всё будет хорошо. И клянусь жизнью, что позабочусь о Кейлин.

— Мы поможем. И… задержимся ещё ненадолго, — произносит Кари, выдавливая улыбку.

— Вы мне не доверяете? — в шутку возмущаюсь я, но её выражение лица говорит о том, что она переживает за Кейлин, и я не должен воспринимать это на свой счёт. Любой, кто помогает Кейлин, помогает мне.

Мои руки проскальзывают под мышки и колени Кейлин. Я осторожно поднимаю её, прижимая к груди. Она что-то бормочет, но не открывает глаз. Её руки и голова безвольно свисают, пока я несу её к кровати и бережно укладываю на шёлковое постельное бельё.

Мои пальцы ласково касаются её щеки. Кари и Дин наблюдают с противоположной стороны комнаты, но мне плевать, что они видят.

В этот момент она выглядит такой умиротворённой. Настоящий ангел.

— Можете оставаться, сколько хотите. Здесь особо негде лечь, но…

— Мы скоро пойдём, — говорит Кари. — Мне просто не хочется оставлять её, когда она сама такого решения не принимала.

Сглатываю. Знаю, она просто защищает подругу, и я её прекрасно понимаю. Хватаю свой мешок и возвращаюсь на диван. Кожаный переплёт обжигает пальцы, когда я извлекаю книгу и кладу её на стол между нами.

— Это она? — потрясённо спрашивает Дин. — Та самая книга заклинаний?

Киваю.

— Книга оказалась не тем, что я себе представлял.

— В каком смысле?

Снова беру её, боль добирается до локтей и утихает, только когда я опускаю книгу на свои колени. Чёртова книга.

— Она жжётся.

Дин хмурится и медленно тянет пальцы к обложке.

— Не советую, — предупреждает Кари, вставая. — Будет больно. Дико больно.

— Серьёзно? Её можно использовать, только превозмогая боль?

Мотаю головой.

— Кейлин вообще не чувствует боли. Для меня она достаточно терпимая.

— Поразительно.

Кейлин позади нас ворочается во сне и что-то бормочет. Кари подходит к ней и присаживается рядом на кровать. Я стараюсь не обращать внимания на тихие успокаивающие слова.

Дин, сощурив глаза, с решительным видом второй раз тянется к книге. Но едва его пальцы касаются кожаного переплёта, как его мгновенно прошибает молния.

Он вскрикивает, отдёргивая ладонь и тряся её.

Смеюсь.

— Я тебя предупреждала, — комментирует Кари.

— А почему только Кейлин? — интересуется он.

— Книга принадлежала её предкам или типа того. Это… всё довольно сложно.

Кари поднимается.

— Пора? — обращается она к Дину.

— Уже уходите? — вскидывает он брови.

Кари кивает.

— Спасибо, Рев. За всё.

Дин тут же вскакивает с места, ещё раз неловко обнимает меня и выходит из комнаты вместе с Кари. Я разворачиваюсь обратно к Кейлин. Её глаза всё ещё закрыты, но она хмурится во сне. Спустя пару секунд она переворачивается и оказывается спиной ко мне.

Правда в том, что мне отчаянно хочется быть рядом с ней. Меня страшит мысль провести целую ночь вдали от неё.

И всё же мне неловко ложиться рядом, учитывая, что она не совсем… в сознании. Вздыхаю, понимая, что поспать всё равно не удастся.

Беру книгу, боль пронзает руки, пока я переношу её со стола на свободную половину кровати, где и устраиваюсь в нескольких сантиметрах от моего спящего ангела.

Кейлин говорила, что книга живая. Что у неё есть душа, и она способна рассуждать как разумное существо. Каким-то образом магия Кейлин открывает доступ к книге. Моя Кей — это ключ. Хотя причины и всё вытекающее из этого факта всё ещё за пределами моего понимания.

Достаю из кармана камень. Золотой свет мерцает внутри кругляша. Кейлин тихонько стонет и ёрзает, но тут же снова погружается в сон. Я осторожно держу книгу в одной руке, камень в другой.

Жжения больше нет.

Открываю книгу и вижу те же самые бесцветные страницы, что показывала мне Кейлин. Ни одной надписи. Может, мне нужно… заговорить с книгой? Как вообще разговаривать с книгой?

«Добрый вечер, извините пожалуйста, сэр, не могли бы вы мне кое-что показать?»

Я даже не знаю, что именно хотел бы прочитать. Когда в твоих руках бескрайнее множество возможностей — по сути, неограниченный доступ к знаниям, — как можно выбрать что-то конкретное?