— Хорошо, — выдыхаю я. Его мышцы расслабляются, он облегчённо выдыхает. Мы продолжаем так стоять: он боится пошевелиться, боится прикоснуться ко мне, потому что из-за меня он искренне верит, что я так хочу. И минуты тянутся вечность.

— Можно обнять тебя? — шёпотом спрашивает он.

Я тихо хмыкаю и киваю. Он заключает меня в объятия. Во что, чёрт побери, я ввязалась?

Кейлин

Я ступаю по неровной покрытой пеплом земле, сердце гулко стучит в груди. Боль и страх душат меня. Тьма давит со всех сторон, терзает душу, отрывает от неё кусок за куском. Мои же собственные тени, некогда дарившие мне покой, предали меня.

— Ты правда думала, что сможешь победить в этой игре? Что получишь хоть капельку свободы?

Я вздрагиваю, услышав жуткий голос внутри своей головы, но продолжаю бежать.

Каждый вдох вызывает новый приступ боли в груди, но я не отвлекаюсь на это. Прямо сейчас он в беде. Прямо сейчас я могу его потерять.

Несущий Ночь смеётся в моём разуме. Магия вихрится вокруг моей души, стискивая, ломая. Я резко останавливаюсь, царапая свою грудь в том месте, где этот монстр впился в меня своими когтями и продирается внутрь. Пожирает мою душу.

Но я не могу добраться до него. Мои ногти оставляют глубокие царапины до ключиц, размазывая мою собственную кровь.

Он внутри меня, и я не могу его вытащить. Не могу дотянуться до места, куда он вонзил свои когти.

Я не могу добраться до него, потому что я это он.

Резко поднимаюсь, пробуждаясь от кошмара. В комнате темно, хоть глаз выколи. Кто-то кричит.

Выскакиваю из кровати, тени мгновенно меня укрывают. Глаза быстро привыкают к темноте, и вот я вижу серебряное постельное бельё на кровати и диван напротив.

Я в покоях Рева в Верховном дворе.

— Кейлин! — кричит он, и у меня сводит живот. Рев. Бросаюсь к нему. Он настоял на том, чтобы я спала кровати, а сам лёг на диване.

С колотящимся сердцем обнаруживаю Рева, стоящего на коленях на полу. Он стонет, бормоча:

— Нет. Нет. Нет, нет, нет…

— Рев! — зову я, хватая за руки, царапающие шею. — Рев, что случилось?

Он поднимает глаза на меня и моргает, в них отражается боль.

— Кейлин, — воет он. Его руки обхватывают моё лицо. — Кейлин, — повторяет он с заметным облегчением.

Падаю на колени рядом с ним.

— Что произошло?

Он прижимается лбом к моему.

— Я уже рассказывал тебе, что мне снятся кошмары. Но сегодня…

Сжимаю его подбородок, не давая опустить голову.

— Я едва не убил тебя.

Тяжело дыша, он кладёт ладонь на мою грудь. Осторожно прикасается к тому месту, где его клинок оставил крошечный след.

— Всё в порядке. Возможно, было бы лучше, если бы всё-таки убил.

— Это уничтожило бы меня. Разорвало мою душу. Господи, я едва это не сделал…

— Ты поэтому хотел, чтобы я осталась? — спрашиваю я. Его дыхание немного выровнялось, но переживания по-прежнему написаны на лице.

Он садится, прислоняясь спиной к дивану, и вцепляется рукой в свои волосы.

— Я ни разу ещё не ночевал один с тех пор, как мы вернулись из Выжженных земель. Я не знал, будут ли мне сниться кошмары, но нисколько этому не удивлён. — Он замолкает, запрокидывая голову. — Я чувствую эту подступающую панику даже днём. Когда тебя нет рядом. Когда я не могу быть уверен, что с тобой всё хорошо.

Качаю головой. И что, чёрт побери, теперь с этим делать? Как нам теперь выкручиваться?

Мы просто сидим так, восстанавливая дыхание несколько минут, успокаиваемся и приходим в себя.

— Рев? — шепчу я.

Он встречает мой взгляд.

— Идём в кровать.

Мои щёки вспыхивают в ту же секунду, как слова срываются с губ.

Он молчит, в глазах огонь, губы расплываются в лукавой улыбке.

— Фейри теней решила всё-таки покуситься на мою добродетель?

Я улыбнулась.

— Мне тоже не помешает, если кто-то будет спать рядом.

Надеюсь, этого достаточно, чтобы прояснить мои намерения. Хотя, скорее всего, он и так сразу понял, что я имела в виду.