— Чего, ушел с Чермета? — Показал знание ситуации один из ревизоров.

Ревизор в Службе перевозок есть существо диалектическое, весь состоящий из противоположностей. Человек, отвечающий за безопасность на вверенном участке дороги, имеет для её обеспечения всего два инструмента: проверки и наказания. Без пряников в кармане. То есть приехал, побродил по станции, покопался в документах, нашел недочёты и наказал. А если не нашёл? Значит плохо искал. А если нашел сильно много? Значит плохо организовал систему обеспечения этой самой безопасности. Так что ходят герои по краю, рискуют собой и проверяемыми, никто их не любит, а некоторые еще и не кормят. Это после той идеи Фролова, когда он предложил не развлекать проверяющих.

— Смотрите, люди, до чего скатился типчик! Ходит по Управлению и ищет себе работодателей по ту сторону баррикады. Словно мы тут эти… — Ревизор поискал нужное слово, — словно мы всеведущие.

— А мы не такие?

— Такие, чего уж там. Не переживай, Петро, чего-нибудь придумаем. А что перебежчиком назвал — я бы и сам ушёл куда, если бы позвали. Как позовут, сбегу нахрен и думать не буду. Задолбали! — В переводе на цензурный язык высказывание одного из участников чаепития звучало примерно так.

— Кстати, есть одна контора. Я ничего не слышал и вам не скажу, но говорят, — и мужчина прикрыл рот ладонью, — она принадлежит Самому.

— Паристому?

— Дурак что ли! Говорю же — Самому.

— Да ладно! С другой стороны, все хотят заработать. Министр тоже человек. Может, и не врут. Я тоже что-то такое слышал.

— И чего? — Пётр навострил уши. — Есть наводка?

— Лучше. Есть телефончик директора по кадрам.

— Это как? Директор по кадрам, фигня же. Начальник отдела кадров, может быть? — Вклинился Зина.

— У нас теперь всё может быть. Давай телефончик. На тебя ссылаться можно? — Сразу сделал стойку Петр. Как та борзая на охоте.

— Не можно, а нужно. Если покажешь себя нормально, то и мне в плюс.

— Иваныч, а нам чего не сказал за эту работу?

— Там организатор нужен, а не проверяющий. У тебя сколько стажа на управленческой работе?

— Нисколько, — поник Зина.

— Вот. А у тебя, Фролов?

— Почти восемь лет. И подчинённых больше двух сотен было. Я уже благодарен за подгон, если прорвусь, с меня простава на всех.

— Обещающих много было… — Вожделенная бумажка тем временем оказалась в руке Фролова.

— Я врать не приучен. Если только по работе. Ревизорам. А так — неее.

— Чего, уже бежать собрался?

— Ага. Позвоню, договорюсь на встречу. А то вдруг прямо сегодня можно будет подъехать.

— Скорострел какой! Может, вообще не захотят общаться с тобой. Отсюда звони, если нас не стесняешься.

— Спасибо, мужчины! Тогда прямо от вас и позвоню. Ничего ж секретного.

В небольшом, но отделанном по последнему слову зарубежного офисного стиля, кабинете за столом сидел импозантный мужчина средних лет и смотрел на телефон. Был он одет в элегантный костюм и аккуратную чёрную бородку. Чернота её на фоне обильной седины в волосах наводила на мысль, что бес в ребро еще не тычет. Или владелец бородки её подкрашивает. Навороченный импортный телефон не просто звонил, а еще и показывал номер звонившего. Вернее, принадлежность аппарата к ведомственной, а конкретно — железнодорожной АТС. Разговаривать с Дорогой не хотелось, на данный момент были неулаженные вопросы. Но бывший офицер взял себя в руки и смело снял трубку со своего места.

— Иванов.

— Здравствуйте! Моя фамилия Фролов, я звоню по рекомендации Петрова по поводу имеющейся у вас вакансии.

Собеседник на той стороне докладывал чётко, по-военному, без соплей и повторов. Хозяину кабинета понравился такой стиль ведения разговора, он сам еще не осознал, что уже принял решение пообщаться с соискателем вакансии очно. И вообще, ему нравилось новомодное слово «вакансия». И то, что этот Фролов тоже знает такое слово, было ему в плюс.

— У меня есть «окошко» сегодня в шестнадцать ноль-ноль, готовы приехать на собеседование?

— Так точно! — Ответ прямо музыкой зазвучал в левом ухе директора по персоналу. Побольше бы таких подчинённых!

— Тогда записывайте адрес. Имя-отчество? Пропуск будет ждать на КПП.

Господин Иванов положил трубку на место, не желая дальше тянуть разговор. Всё важное уже было сказано, а все эти «До встречи» не несут смысловой нагрузки. И так понятно, что имярек приедет на встречу, он ищет работу.

— Всё нормалёк, парни! Меня прямо сегодня зовут на собеседование. — В голосе Петра читался сдержанный оптимизм и понимание, что еще ничего не решено. Но и отказа пока нет.

— Вот молодец! Чётко поговорил, чётко напросился. Потом расскажешь, как прошло. А лучше, приедешь и набулькаешь.

— Спасибо всем вам, коллеги.

— Какие мы тебе коллеги теперь!

— Нормальные. По одной колее ездим, тысяча пятьсот двадцать миллиметров объединяют нас. Правила технической эксплуатации для всех писаны.

— Ну если так, то да, коллеги. Беги, Фролов, вцепись зубами в Москву. Будешь как мы — москвичом. А пока ты даже не «Запорожец».

«Это я удачно зашёл!» — всплыла в голове знаменитая фраза из комедии Гайдая. Что-то подсказывало Фролову, что комедия та будет популярна и в будущем. Во всяком случае он «помнил», что в Интернете этот фильм имел высокий рейтинг. Это сейчас Интернет — межвузовская информационная сеть в США, а потом она станет всемирной информационной помойкой. И штрафовать не будут тех, кто сваливает туда любой, даже самый токсичный мусор. Хотя жизнь уже продемонстрировала, что кое-что может произойти не так, как в его «базе данных». Вона, Ельцина прокатили на всенародных выборах президента России. Соответственно, Черномырдин не украсит русскую речь своими бессмертными афоризмами. Хотя он может и тут всплыть, такой умище ничем не прикроешь.