— Присаживайтесь — господин Иванов принял решение. Кандидат или соискатель, по его мнению, был достоин собеседования. А костюмчик хорош, не иначе индпошив!

— Вы где служили? — Первый вопрос самый важный. По мнению директора по персоналу неотслуживший человек как минимум подозрителен. И если программисту или сисадмину такое простительно, у них в головах чёрт-знает-что, то нормальный мужчина-уклонист нормальным не является.

— Срочную в войсках ПВО, а потом военная кафедра в МИИТе, лейтенант запаса.

Лейтенант ненастоящий, определил для себя директор, но службу человек видел, с дисциплиной знаком. Фролов тоже изучал своего оппонента, что тот офицер запаса, было видно сразу. Не полковник, но и не капитан — что-то между ними, точнее сказать сложно. Хотя… если оценивать тяжесть взгляда, то скорее всего майор. Не хватает той тоски, которая поселяется в подполах, так и не дослужившихся до заветной полковничьей папахи.

— Сколько человек было в вашем подчинении на прошлом месте работы?

— Двести десять плюс-минус десяток, текучка кадров.

— А непосредственно под вашей командой?

— Это непосредственно мои люди. В оперативном подчинении еще около трех сотен.

— Две роты, полубатальон, получается. Нормально. Вы в курсе требований к вакансии, на которую претендуете?

— Я даже название должности еще не знаю. Впрочем… Думаю человек вашей квалификации сможет определить, на каком участке я пригожусь более прочих.

— Хм. Хорошо формулируете, Петр Семенович. Так вот, нам нужен человек на должность начальника техотдела компании. Задача — обеспечение всех аспектов эксплуатации вагонов.

— Нормальная тема. Знакомая.

— Вы хорошо разбираетесь в вагонах? Откуда? Я вот тоже видел вагоны, участвовал в их отгрузке, но не стану утверждать, что разбираюсь в них.

Директор по персоналу уже успел ознакомиться и с дипломом Фролова, и с его трудовой книжкой, ему не верилось, что движенец обыкновенный что-то смыслит в подвижном составе. И немалый опыт взаимодействия с железнодорожниками ему это подсказывал. Господин Иванов свою первую, военную, половину жизни провёл в системе ВОСО. То есть занимался перевозками военных грузов, в том числе секретных, воинских частей и техники.

— Я хорошо разбираюсь в вагонах на уровне организации всех этапов их эксплуатации и ремонта. От приёмки нового подвижного состава, его погрузки-выгрузки, до подъема на рельсы упавших вагонов, текущего и планового ремонта, списания отслуживших свой срок вагонов и реанимации уже списанных.

— Откуда? Вы же работали…

— … начальником службы эксплуатации железнодорожного цеха Чермета в Туле. Программа приобретения вагонов для завода прорабатывалась под моим руководством, естественно, её технические вопросы. Приёмка тоже была на мне. Ну а про отдельные нюансы и аспекты оборота вагонов я могу говорить только с работодателем, не потенциальным, а фактическим.

— Даже так? А давайте-ка подключим нашего директора по производству. По-моему, моих компетенций уже не хватает для оценки ваших. Если не врете. Никуда не спешите? — Иванов понимал, что Фролов осознает маленькую шпильку в свой адрес. Спрашивать на собеседовании, не сильно ли спешит соискатель вакансии — это как спрашивать утопающего, не спешит ли он куда-то.

Директор по производству оказался, если верить визитке, техническим директором. Фролову показалось странным, что директор по персоналу не владеет вопросом названий должностей топов, но. Но ему была нужна работа, а не шашечки. Новый участник беседы был лыс как футбольный мяч, с такой же фигурой и энергией. Казалось, он прямо сейчас подпрыгнет и поскачет по офису. И это в пятьдесят лет, если навскидку. А еще он звался Владимиром Ивановичем, был носителем украинской фамилии, подполковником запаса тех же войск ВОСО, что и Дмитрий Николаевич Иванов. Общительность его могла бы сделать честь любому контрразведчику.

— Чермет? Как же, знаем, ценим, работаем! Конкретно с заместителем коммерческого директора Зайцевым. Как он там? — Интересно, это было искреннее желание узнать новости или проверка на причастность?

— Всё хорошо у него, недавно дорос до директора. — Фролов не смог уловить никакой ответной реакции. Даже улыбка была настолько же искренней у директора, насколько и неинформативной.

— Так что, говоришь, готов взять на себя технический блок?

— Готов.

— А проверку на полиграфе пройти готов?

— Не готов. — Вот теперь какая-то реакция на слова Петра проявилась. Интерес, как минимум.

— Это почему же?

— Нюансы организации работы моего прошлого работодателя касаются только его. Считаю, что не вправе обсуждать некоторые моменты даже с работодателем новым. Тем более, что тогда и он будет уверен — его секреты не станут достоянием посторонних. — Фролов чуть ли не отчитывал двух директоров и как бы небожителей в дорогих костюмах. Но делал это совершенно спокойно. Прикапывать его не за что, самое страшное — не наймут.