— Рискует твой отец, — возразил Сашников с пугающей уверенностью. — И ты. Какие отношения могут быть за тысячи километров? Она же изменит ему, как только самолет на взлет пойдет. И снова будет срыв. Будет, Дима, будет. Люди не меняются.

Он тоже так думал. А вот в этом году убедился в ошибочности собственного мнения. Меняются! Да еще как меняются. Даже на примере отца есть, с чем сравнить. Окружение, ситуация, перемены и, на выходе, совершенно другой человек.

— Время покажет, — обронил Димка, приобнимая вышедшую к ним Ладу. Раскрасневшаяся на морозе, счастливая от целого часа катания. — Кафе? — спросил он, намеренно прекращая разговор с Сашниковым.

— К сожалению, не могу составить вам компанию, — обронил тот в слух, прежде, чем направиться в сторону выхода из парка.

Дмитрий проводил его слишком задумчивым взглядом, что не укрылось от всё подмечающей Лады. Между мужчинами произошел разговор. Судя по всему — не простой. Решит ли Димка теперь пооткровенничать?

— Кафе, глинтвейн и тепло, — скороговоркой сообщила Лада, слегка поеживаясь. Не смотря на отличный прокат, воздух оставался морозным. — А давай в Охта-парк съездим, — последовало предложение, пока шли до находящегося неподалеку кафе.

— Что, прямо сейчас? — не сдержав улыбки, поинтересовался Константинов.

Выбирались туда периодически. Он — покататься на лыжах, Лада — заглянуть на каток, отличавшийся своей оригинальностью из-за подсветки в темное время суток, и извилистых дорожек, устроенный прямо в сосновом лесу.

— Да нет, как-нибудь, когда Алексей Петрович будет, — продолжала молодая особа, устраиваясь за одним из свободных столиков. — Он отлично катается.

Да, на коньках Алексей Константинов чувствовал себя уверенно. А вот сына так «поставить» и не смог. Ну, не держали коньки Димку.

— Боюсь, Алексей Петрович сейчас всё свое свободное время будет проводить далеко за пределами Питера, — не сдержав беззлобной усмешки, обронил Дмитрий. — Так что, так подозреваю, придется мне всё-таки начинать осваивать твои любимые коньки, — добавил он, открывая меню.

— А если его очень-очень попросить? — предположила Лада, отвлекаясь от красочного списка горячих закусок. — Не думаю, что Рита отказалась бы прилететь на какие-нибудь выходные к нему, а не наоборот. Дим, ты же можешь поговорить с отцом.

Да, он мог поговорить с отцом. И, в принципе, даже мог предположить, каким будет ответ. Наверняка Константинов-старший найдет время, чтобы провести то с сыном и невесткой. Даже не смотря на существование любимой женщины. Как он совсем недавно, буквально несколько дней назад, сказал: не сможет сделать между ними выбор?

А Дима ловил себя на мысли, что и не хочет ставить отца перед этим самым выбором. Никогда прежде не задумывался над жизнью отца. Шел по жизни один и шел. Значит так устраивало самого. А вот за последние полгода пришло переосмысление. Не жил старший Константинов для себя. Никогда. А их всех, самых близких людей, устраивал такой расклад.

— По-моему, я скоро снова ревновать начну, — не удержался он от замечания. Перехватив взгляд жены, улыбнувшись, добавил, — Хорошо, попробую поговорить. Довольна?

— Ты самый лучший муж, — сообщила она, возвращая официанту меню. Выдержала паузу, пока Димка делал заказ. Всегда отдавала ему столь почетную миссию. — А я могу узнать, откуда взялся Сашников и что хотел? — прозвучал затем вопрос.

Не утерпела. Женское любопытство? Или беспокойство? Шальная мысль в мозгу тотчас шевельнулась — за кого? Константинов старший до сих пор не женат. Вернее — женат, но без каких-либо гарантий… Снова старая песня. Димка на секунду задержал дыхание. Однажды с отцом состоялся разговор на данную тему. И ему тогда ясно дали понять — Ладой не интересуется. Так откуда же эта червоточина снова лезет!

— За друга беспокоится, — обронил Дмитрий, перехватив недоверчивый взгляд любимой жены, добавив, — Дома не нашел, а на звонки, как-то не спросил, но, так полагаю, не отвечает. Похоже на Константинова, когда на отдыхе.

А вообще, как окончательно убедилась Лада по тону мужа, распространяться о разговоре с другом отца, желания младший Константинов не имел. Ей самой Сашников не очень нравился. Хотя, вроде, нормальный человек. С Алексеем Петровичем работали в разных жанрах, поэтому на съемочных площадках пересекались редко. Чаще состыковывались в спортзале и на стадионе, имея общее увлечение — футбол.

Но было в этом человеке что-то отталкивающее. Какая-то недосказанность. Показное беспокойство, ненастоящая дружба. Да, именно — не настоящая.

— Даже сейчас? — в недоумении прозвучал вопрос Лады. — А если по поводу Никиты?

— Ну, по поводу Никиты, так думаю, другие телефонные номера высвечиваются, — вполне резонно заметил Димка, добавив, — Вечером попробую сам позвонить. У него сейчас фильм серьезный намечается и новая постановка в театре. Если снова пойдут срывы репетиций и съемок…