Созванивался с отцом ежедневно, негласно того контролируя. Каждый раз внимательно вслушивался в голос. Данное однажды обещание старший Константинов держал. Но как на долго его хватит, вот в чем суть вопроса. Проблема с Никиткой вряд ли быстро решаемая. Даже с учетом того, что адвокаты на сегодняшний день работали с обеих сторон. Сколько еще людей предстоит подключить к тому, чтобы вернуть мальчишку в семью. В их семью, где нет и уж точно больше никогда не будет Ольги Петровой.

— Дим, мы же с тобой никогда не разойдемся и детей делить не будем?

Вопрос, возникший ниоткуда. Димка оторопело уставился на очаровательное создание. Предельная серьезность Лады пугала.

— Лад, на тебя, что, Сашников так подействовал? — выдал совсем не то, что сейчас, вероятнее всего, следовало. Пора переключаться на общение с женой. Пока та, вот тут уж точно, к собственным выводам не пришла.

— Всё происходящее, — проворчала она, на какое-то время смолкая, пока официант расставлял на столике заказ.

— Замечательно, — подвигая себе тарелку с колбасками-гриль, задержал на Ладе задумчивый взгляд. Как-то не обсуждали они жизнь Константинова-старшего. Сам, в первую очередь, уходил от разговора. Просто считал, что лезть в проблемы отца не должны. И мысли не допускал, что у его Лады в голове крутятся крамольные мысли.

— Дим, ты не ответил на вопрос, — напомнила любимая, накалывая на вилочку колечко кальмара в панировке.

— Начнем с того, что разводиться я с тобой не собираюсь, — постарался говорить убедительно и, одновременно, не слишком резко. — Из чего следует вывод, что делить детей — не будем. Момент, если вдруг, что-то пойдет не так, — счел необходимым добавить, — Дети не вещь, которую делят. Меня не делили. С Никитой ситуация другая. Такой ответ устраивает?

А у неё возникло ощущение, что муж пытается защищаться. От чего? Нападать, вроде, не собиралась. Хотя, да, всегда болезненно и настороженно относился к любому разговору с её стороны о вероятности расставания. Чего боялся — понять не могла. Уходить — точно не собиралась. Хорошо было с этим человеком, спокойно, уверенно.

— Главное, чтобы ты о своих словах не забыл, когда…

— Лад, — не повышая голоса и в то же время резко перебил он молодую особу. — Ну, в чем снова проблема? Кто-то, что-то сказал? Или снова мать лезет?

— Просто мысли, — отрицательно качнув головой, призналась Лада.

Лгать не собиралась. Какими бы напряженными отношения не были со свекровью, вбивать клин между ней и сыном не собиралась. Задержав на муже взгляд, обворожительно улыбнулась.

3

Франция. Париж. Лера внимательно слушала человека, занимавшегося вопросом Никиты Константинова. К ней данный ребенок не имел никакого отношения. И, возможно, отец прав, предлагая вернуться в Россию. Тем более, учитывая сложности с мужем. Вот уж, чего не ожидалось. Впрочем, нет, были звоночки. Внимание бы на те обратить!

— Как много времени на это всё уйдет? — поинтересовалась Валерия, прерывая слишком затянувшийся монолог адвоката.

Она хотела всего лишь узнать, на сколько реальна опасность для мальчишки на всегда застрять, благодаря необдуманному поступку матери, в чужой стране, в дали от человека, которому был по-настоящему дорог. А вместо этого почувствовала себя студенткой как минимум юридического колледжа.

— Проблема в том, что этого самого времени у нас крайне мало, — сообщил её собеседник. — По тем данным, которыми мы располагаем в отношении мадам Константиновой, простите — Петровой, ею в любой момент могут заинтересоваться местные правоохранители, — а вот, здесь даже не будучи юристом высшей категории, Валерия прекрасно понимала всю опасность. — В случае ареста матери, ребенок автоматически будет передан ювенальной полиции и помещен в другую семью.

И это станет катастрофой, что все, кто занимался сейчас делом по вопросу незаконного вывоза ребенка за пределы родной страны, прекрасно понимали. А она…

Она боялась себе даже представить боль человека, которого ситуация касается напрямую! Душевную боль! Не хотела бы даже чисто теоретически оказаться на его месте.

— Как-то ускорить процесс возвращения мальчика в Россию возможно?

— К сожалению, бюрократическая машина не может работать по нашему желанию. К тому же у вас там сейчас каникулы, новый год, — напомнили ей со знанием дела. — Можно было бы попытаться ускорить процесс, будь мать ребенка лишена родительских прав, попробовать переквалифицировать незаконный вывоз как похищение, — продолжал её собеседник. — А так — родители даже не в разводе. Опасно слишком торопиться. Лишнее внимание ни к чему. В данном случае ювенальная юстиция будет рассматривать дело мальчика через призму конфликта между родителями. В интересах сохранения здоровой психики ребенка, его, однозначно, изымут.

— Замечательное беспокойство, — не удержалась Валерия от едкого замечания. — Ребенок в чужой стране, ни слова не знающий по-английски, я уже не говорю про французский. Интересно, а это детскую психику не сломает?

— Валери, я понимаю ваше беспокойство и, поверьте, разделяю его, — попытался заверить представитель закона. — Нам этого необходимо избежать. Примеры благополучного возвращения детей из других стран на Родину есть. И — достаточно много. Главная задача здесь — заключается в другом. Избежать изъятия.

— Отличная задача, — не удержавшись, съязвила Валерия. — Особенно — учитывая тот факт, что у вас здесь ни одна семья не застрахована от того, чтобы не лишиться ребенка просто из-за чьей-то прихоти.

Не съязвить не получилось. Хотя и понимала, язви не язви, а проблема существует. И бороться с той бессмысленно. Остается только искать надежные обходные пути и верить, что худшего, по крайней мере — в их случае, не случится. Они обязаны успеть до того, как дело подойдет к катастрофе. А в том, что именно так и будет, не сомневалась почему-то.