— Вот о нём я сейчас думаю в первую очередь, — заверил Алексей, признавшись, — Начинать отношения с больничной койки не планирую. Как показала последняя медкомиссия — хоть в космос, так что можешь спать спокойно.

— Ну да, с твоим диагнозом — в космос — в самый раз, — с усмешкой обронил Дмитрий, бросив взгляд в сторону улицы, с которой только что пришли. Отец беспокоился за Риту? Он — за Ладу. Да, девчонка попалась ему боевая. Только тоже осталась одна в компании совершенно незнакомого человека. Темы для общения, возможно, что и найдутся, всё же — обе женщины. И разница в возрасте не такая уж и большая.

— А какой у меня диагноз? — практически мгновенно отреагировал Константинов, в недоумении глянув на сына. — Нормальный у меня диагноз.

— Бать, серьезно, ты только в героя не начни играть, — попросил Дмитрий.

О здоровье отца знал предостаточно, чтобы за то не опасаться. Сам же Константинов никак не желал отнестись к предостережениям хоть с какой-нибудь долей серьезности.

— Дима, я жизнь люблю, — заметил он вслух. — И жить люблю. Да и… Жить есть для кого.

— А, то есть в нашем варианте было не для кого, — не удержался от замечания молодой человек.

— Дим, ну что ты за человек такой? — встретившись со взглядом сына, спокойно, добавил, — Вот сидит в тебе, где-то глубоко, отвратительная черта Елены Викторовны, с ее феноменальной способностью к передергиванию слов. Если бы мне не для кого было до сих пор жить, поверь, давно бы оставил сей бренный мир, — и, неожиданно резко прерывая самого себя, предложил, — Давай-ка по площади пройдемся, да к нашим. Наверняка они там по ускоренной программе обернутся.

На какую-то долю секунды задумавшись, чему-то усмехнувшись, Димка, кивнув, направился в сторону расцвеченной огнями, новогодней елке. Алексей Константинов менялся на глазах. В буквальном смысле слова улетучился холодный сарказм. Если только, в самом деле, на столько положительно на него не влияла никому неизвестная, во всяком случае в его кругах, Рита Коташова…

4

Самый запад России. Их встречала Рита. Халатик вполне пуританский. Впрочем, не исключено, что выбор свой сделала с учетом присутствия в квартире еще одного представителя мужского пола. Оглянувшись на отца, Димка, разуваясь и снимая на ходу куртку, со словами:

— Я спать, желаю всем спокойной, — стремительно прошел в комнату, из-под двери которой пробивался свет.

Рита наблюдала, как самый главный её сегодняшний гость, убрав в шкаф куртку, избегая встречаться с ней взглядом (вот это новость!) направился в сторону кухни. Однако, сделав несколько шагов, остановившись, обернулся. Беспроблемное общение на протяжении всей новогодней ночи совершенно неожиданно привело к напряжению сейчас.

— Я там постель тебе расправила, — тихо проговорила Рита, сокращая между ними расстояние. А он сейчас самого себя уговаривал не сходить с ума и сохранить выдержку. Не ко времени проснулось желание. Не планировал сегодня ничего!

— Спасибо, конечно, но и сам вполне мог бы, — еще и голос не мешало бы взять под жесткий контроль. — Не безрукий.

— Ты — гость, — последовало ее возражение. А он заметил нервозность. Поясок халатика слишком сильно теребила. И это при том, что и шага не сделал в ее сторону, намеренно выдерживая расстояние. Сама то сократила.

— Рит, — протянув руку, привлек к себе. Медленно прошелся ладонью вдоль спины. Нижнее бельё сняла. Черт. Стоп, — приказал самому себе, а вслух произнес, — Не нервничай, не надо. Не будет у нас сегодня ничего. Спим в разных комнатах.

— Ты для этого летел?

Встречный вопрос вызвал теплую полуулыбку. Что-то задумала? Или догадалась о его состоянии? Впрочем, здесь и догадываться особо не требовалось. Побег Димки несколько минут назад как с какого тормоза снял.

— Нет, — признался Константинов честно. — Для того, чтобы разобраться в происходящем. Чтобы выяснить, наконец, нужен я тебе или нет. Чтобы сказать, что люблю и жизни не представляю без тебя. Достаточно или продолжать? — поинтересовался он, не отказывая себе в удовольствии удерживать в объятиях женщину, которая еще совсем недавно сама не стремилась сократить между ними расстояние. И не только физическое, но и психологическое.

— Так любишь, что весь вечер расстояние выдерживаешь?

Вот тут была в целом права. Лишнего прикосновения к ней Алексей старался избегать. А когда контакта было не избежать, старался не слишком сокращать расстояние. Вроде рядом, и, в то же время…

— Рита… — остановив ее на входе в кухню, прижал к стене. — Рита, ты меня совсем не знаешь. Ты представить себе не можешь, как я хочу тебя, — тихо, завораживающе (вот таким тоном с ней до сих пор не говорил) зазвучал его голос. — Могу плюнуть на твое непонятно напряжение и сбросить собственное прямо здесь и сейчас. Димка с Ладой тактичность проявят, ушки закроют. Или, унести на постель, немного подумав об удобстве для тебя, — продолжал рисовать картинки возможного разрешения ситуации. — Обычный быстрый секс. Без долгих прелюдий. Я — расслаблюсь. А ты? — а ему казалось, что вот она — нет. — Рита, я не хочу тебя обидеть. Ты испугалась, когда услышала предложение Димки уехать. А он бы уехал. Ты еще не готова принять меня. По крайней мере — не сегодня.

— Прости, я…

— Рита, ты — женщина, — перебил он, добавив, — Любимая женщина. Поверь, у нас с тобой все будет. И в первый раз обещаю особенно постараться. А сегодня мы будем просто спать. В разных комнатах. В разных постелях.

— И что мешает нам сегодня…

Она — серьезно? Губы скользнули по её щеке к шейке, проследовали к неглубокому вырезу халатика. Руки, исследуя изгибы желанного тела прошлись от талии к груди. Остановившись, резко отступил. Риск дело благородное, только не в данном случае.