— Вы с Ладой как, все же, оказались у нас? — поинтересовался Константинов, тем временем выходя из подъезда, заканчивая застегивать куртку. — Вроде же к морю собирались, — припомнил один из последних телефонных разговоров с сыном.

Уже — у них. Димка сдержал усмешку. Быстро отец ситуацию в руки взял. Такими темпами и до брака не далеко. Хотя, нет, с браком серьезные заморочки ожидаются, учитывая, что с разводом никак не решается.

— Но ты же не стал уточнять, к какому, — тем не менее ответил не без иронии в голосе.

— А если серьезно?

Беспокоило его неожиданное появление парня в данной квартире. Учитывая все проблемы любимой женщины, не окажись его рядом в момент появления ребят, кто знает, не сделали бы хуже.

— А если серьезно, будь ты пооткровеннее, сегодня со своей Ритой тет-а-тет отдыхал бы. Я тоже не только заштатный медик с бесперспективным будущим, — обронил молодой человек не без иронии в голосе. Несмотря на то, что напряжение в общении с отцом сохранялось, в целом общаться сегодня было значительно легче. — Друзей хватает. И моя провинциальная жена имеет некоторые близкородственно-дружеские связи.

Формулировка более, чем странная. Константинов с долей подозрения посмотрел на сына. Понять бы, что ему сейчас попытались сказать.

— Не понял, за мной, что, в собственной семье следят? — не без настороженности прозвучал его вопрос. — Или сын на государевой службе нештатным тайным агентом состоит?

— Утихомирься, ни то, ни другое, — Димка на всякий случай решил не рисковать, выдержав ровный, даже без намека на иронию, тон. — Хорошо, мне случай, назовем это так, в твоей московской квартире, не давал покоя. Пытался вспомнить, где мог видеть твою гостью. Фотографий пересмотрел тогда, пока про твою летнюю «курортную дружбу» не вспомнил. Лада стала свидетельницей поисков. Пришлось рассказать. Помог сын её отчима. Этот адрес у нас с ней в руках был еще недели три назад. Вообще мы Новогоднюю ночь планировали на побережье встречать. Но ведь ты был прав: человек один и… — выдержав паузу, Дмитрий всё же задал вопрос, который не давал покоя. Ну, не хотел он, снова, стать помехой личной жизни отца. — Бать, вы из-за нас сегодня дистанцию держите?

Задержав на сыне недоумевающий взгляд, Алексей отрицательно качнул головой, признавшись:

— Да не из-за вас. Мы, как бы это сказать… — обсуждать с сыном собственную личную жизнь не собирался, но парень, кажется, считал, что их с Ладой неожиданный визит, действительно, стал серьезной помехой отцовским планам. — Вообще ещё на расстоянии.

— Подожди, так вы, что, до сих пор… — резко смолкнув, молодой человек, с сомнением посмотрев на отца, всё же спросил, — Нет, ты — серьезно? — ну не мог он поверить в то, что два достаточно взрослых человека до сих пор не перешагнули черту «курортной дружбы», при том, когда обоих друг к другу тянет, что и невооруженным глазом видно. — То есть, ты хочешь сказать, что в Москве вы, живя в одной квартире… — а вот в это вообще верилось с трудом. — Не, ладно, когда девочка не целованная, понятно. Но вам уже давно не по двадцать.

На сына Алексей смотрел долго и внимательно, словно видел впервые. Вертелся один вопрос, так и напрашиваясь быть озвученным. Только Константинов-старший сомневался, что тот не приведет к новому конфликту. А им бы с первым до конца разобраться.

— Дима, честно, иногда ощущение возникает, что ты у меня откуда-то с Луны, — признался Алексей в своей привычной сдержанно-саркастической манере. — Женщина и в двадцать, и в сорок, и в пятьдесят остается женщиной. Это тебе так, к сведению, если не в курсе, — а вот в данном случае, кажется, была сделана попытка сыронизировать. Только слишком назидательно прозвучала фраза. — У нее может быть до тебя два, три, пять каких-нибудь Вань, Сань, Коль, но ты, именно — ты — первый. Она не знает, чего от тебя ждать. И действовать здесь с наскока глупо. Это у вас, молодых, сейчас принято с первого свидания и в койку. Любимую женщину надо беречь. И беречь так, чтобы она это и чувствовала, и видела. Причем, порой — даже от самого себя. А что касается московской квартиры — жила она там одна, — добавил он достаточно жестко. — И, если бы, уж извини за напоминание, не твой выход на бис, так и не узнала бы о том, кто владелец.

И всё же, — пришел к выводу Димка, — история не забыта. И он — до конца не прощен. Собственно, ничего нового. Хотя, нет, на этот раз старший Константинов уж слишком закусил удила. Даже при всем своем сложном характере, на столь длительном карантине сына никогда не держал. Что происходило на этот раз…

— Знаешь, я тебя не узнаю, — признался Димка.

— Да я самого себя не узнаюв последнее время, — проворчал Константинов, над чем-то ненадолго задумываясь. — Никогда не думал, что отношения могут быть вот такими, по-человечески простыми. Не представляю, как без неё теперь смогу выдерживать. Никита в Питере, она — здесь, — закончил он, останавливаясь на выходе к площади.

Городок маленький. Гулять особо и негде. Но свое решение менять не собирался. Полтора часа прогулки не помешает. Тем более, что самого себя под контроль взять необходимо. Видимо, начал сказываться принятый на душу алкоголь. Фантазия просыпалась, чтоб её!

— Как на долго тебя хватит с таким графиком?

Вопрос молодого человека прозвучал с нескрываемым беспокойством. Да, выглядел отец, на первый взгляд, отлично. Только рекомендации докторов об отдыхе никуда не делись. А вот именно с последним и возникали серьезные сложности в свете намечающихся событий.

— Разберусь с разводом, займусь в плотную Никитой, — признался Константинов, достаточно уверенно закончив, — Вытяну как-нибудь.

Знал он, что не дает покоя сыну. Но сдавать позиции ни по каким моментам не собирался, что должны были четко усвоить все и сразу. Его жизнь менялась. Надо просто немного потерпеть.

— Бать, ты здоровье побереги, — не удержался от предостережения Димка.

Беспокоился он за отца. Тому бы передышку себе хорошую дать, а не в семейные дрязги ввязываться. С другой же стороны оба вопроса, стоявшие на повестке дня: развод и Никита, требовали решения в максимально сжатые сроки. И пока те не решатся, что тоже прекрасно понимал, спокойнее отец не станет.