Ответить что-либо Рита не успела. Открывшаяся дверь пропустила в кухню Алексея Константинова. Того самого, о котором говорили.

— И что у нас здесь происходит? — настороженно прозвучал его вопрос. А взгляд, брошенный на сына, обещал мало хорошего.

— Делим дюймовочный тортик на четыре части, — выпалила Рита, ни на мгновение не задумываясь, опережая возможный ответ молодого человека. — Есть желание помочь? — поинтересовалась она, протянув нож главному гостю сегодняшней новогодней ночи. Ситуацию следовало срочно спасать. Ни тон, ни взгляд Константинова-старшего сейчас абсолютно не понравились.

Тень улыбки коснулась губ молодого человека. Мельком глянув на отца, оставил кухоньку, где двум достаточно рослым мужикам без того, чтобы случайно не задеть друг друга, развернуться было непросто. А учитывая еще и присутствие дамы…

— Рита, — отложив в сторону нож, Константинов, протянув руку, привлек её к себе. — Он мой сын, но вмешиваться в мою жизнь у него права нет, — продолжал Алексей негромко, а в голосе вновь послышались достаточно жесткие нотки. — И если было сказано что-то обидное…

И снова она видела перед собой привычного Константинова — холодно-рассудительного, жесткого, готового вынести приговор даже самому близкому и родному человеку. Готова ли принять вот эту его сторону личности? Ведь даже, если в чем-то и сможет «подкорректировать» себя, как обещал, другим не станет.

— Он извинился, — расстояние всё-таки постаралась выдержать, как ни хотелось оказаться в объятиях этого, стоявшего всего в полушаге, человека. — За тот инцидент в квартире. Знаешь, почему он сегодня здесь? — неожиданно прозвучал её вопрос и, не дожидаясь ответа (а, возможно, тот и не предполагался), добавила, — Могу ошибаться, но мне кажется, он пытается исправить ситуацию. Ему нужно, если хочешь — необходимо, твоё прощение. Только вот как получить его — не знает. Сделай ему подарок, — предложила она, направившись из кухни.

— Постойте, — удержав за руку, остановил Константинов её побег. Убедившись, что от него не пытаются вырваться, привлек к себе, приобняв.

Её практически спокойная реакция на его прикосновения, пусть мимолетные, непродолжительные, но — объятия, радовала. Необъяснимое напряжении, как было в первое время их встреч, постепенно отпускало. Доверие… С доверием была беда. И сейчас мысленно хвалил себя за терпение и выдержку. Медленно, но эта маленькая женщина менялась, возможно (и вряд ли ошибался) становясь прежней. Только ту, другую Риту он, увы, не знал.

— А мне казалось, мы уже перешли на «ты», — напомнила Коташова, покосившись на тортик у него за спиной. — Или то была разовая акция? — добавила она вопрос к уже сказанному, чем вызвала улыбку Константинова.

— Да, конечно — ты, — произнес он вслух, негромко продолжая, — Рита, никогда и никому подобного не говорил. Ты — первая. В отношении своего парня был не прав. Да, злился на него. Считал, что из-за его необдуманной выходки отправлен в черный список. Дай мне немного времени, обещаю исправиться и — извиниться.

— И объяснишь ему причину затянувшегося конфликта? — осторожно прозвучал её вопрос.

— Ты меня без ножа режешь, — не удержался он от замечания. После непродолжительной паузы, всё же утвердительно кивнул. — Хорошо, обещаю постараться. Рита — обещаю, — повторил он, заметив сомнение в её взгляде и оборачиваясь к столу.

Тортик получилось разрезать даже на восемь частей. Рита с удивлением пересчитала кусочки. И те, самое главное, не раскрошились, чего очень боялась. На новогодний стол очень хотелось поставить красивый десерт. Хотя… Тот остался нетронутым, как и разлитый по чашкам чай. Как-то вино и шампанское, даже в виде лимонада, сегодня пользовалось большим спросом…

3

Самый запад России. А вот часа через полтора Константинов предложил сыну пройтись, подышать воздухом, чем вызвал всеобщее недоумение. Самое время было — ложиться спать. Снова забеспокоилась Лада. Просто сказка, а не жена, — отметил про себя Алексей, невольно глянув на Риту. Та, вроде, выглядела спокойно. А вот встретившись с ним взглядом, совершенно неожиданно смутилась. Очередная новость. С чего бы вдруг, вроде в постель пока не приглашал. По крайней мере сегодня, точно, даже попыток делать не собирался в данном направлении.

Подталкивая парня к двери, предложил:

— Дим, давай-ка дамам дадим спокойно ко сну приготовиться, — а уже когда тот оказался вне помещения, тихо добавил, обращаясь к Рите, — Мы часа на полтора, так что не спешите.

Думал о них с Ладой? Возможно. Только Рите показалось, что здесь еще и в самом проблема была. Заметила, нет, не так — скорее — почувствовала. На улице, когда обнимая, прижал к себе. Просто удивительно, что ни одного намека на возможные дальнейшие действия не последовало. Только если, сдерживало присутствие сына с невесткой. В таком случае на сколько жесткий самоконтроль!