Да и Димка куда-то улетел со своей никчемной Ладой. А у неё были некоторые планы на их счет. Вернее — на счет сына. Экстренно пришлось все отменять. А ведь так хорошо складывалось.

— С тобой вообще никогда никакие вопросы поднимать нельзя, — отмахнулся Гарбузов.

— Почему? — оживилась тотчас Елена Викторовна. — Можно. Только при условии, что на те будут звучать ответы. Нормальные, адекватные ответы. Без ваших этих двусмыслиц.

Вот кто её сейчас в большей степени раздражал, так это собственный муж. До последнего надеялась, что, как и в прошлом году, тот будет на каком-нибудь дежурстве. Увы.

— Интересно, это какие твои вопросы остались без ответа? — полюбопытствовал Гарбузов, подозрительно посмотрев на жену. Даже забыл, что дверцу шкафа открыл, собираясь достать костюм.

— Да хотя бы сейчас — я не услышала ни одного вразумительного ответа.

— Лена, а, давай, хотя бы сейчас и вообще — сегодня, не будем о Константинове, — попросил Олег, бросая на спинку кресла костюм, который планировал надеть.

— Давай не будем, — совершенно неожиданно уступила Елена Викторовна, негромко добавив, — Все равно узнаю. Не мог он просто так приехать к тебе. Человек не тот. Характер дурной. И ехать ему некуда. Волк-одиночка.

— Извини, портить сегодняшний вечер не хочется, — признался Гарбузов, выдерживая незначительную паузу. — Но всё-таки спрошу: благодаря кому он таким стал? Ты же его наизнанку вывернула своим предательством, давай уже на чистоту. А потом сыном шантажировала, я ведь всё знаю. Никогда не думал, что скажу подобное, но, действительно, рад за него. И за парня вашего. Не сломала ты мальчишку. Не смогла. Константиновская, рабочая порода, сильнее оказалась, чем ваша, элитная, Савушкинская. Лена, послушай совет, оставь их обоих в покое. Если натворишь дел, даже у меня может не получиться помочь тебе, — предупредил он, начиная переодеваться.

Елена Гарбузова с неприязнью глянула на мужа. Жизнь Алексея Константинова всегда крутилась вокруг дома, вокруг прошлого, немного — настоящего. Но вот будущего там и близко не было. Никогда. Пока Димка был маленьким, Константинов вообще был привязан и к Новгороду, и к ней. И Гарбузову такой расклад вполне устраивал. Такая, своеобразная, месть. Сладкая месть за разбившиеся мечты. И вдруг ситуация вышла из-под контроля… Не только сын, но и бывший муж решили жить своей жизнью…

3

Самый запад России. До наступления нового года оставалось чуть больше получаса. Константинов, сделав глоток вина, задержал взгляд на Рите. Встретившись с ней взглядом, улыбнулся. Тепло, спокойно. Сегодня ставил перед собой единственную задачу: заставить поверить в его искренние и, главное, серьезные намерения. Он, действительно, для себя всё решил. Окончательно. Именно эта женщина ему необходима, как воздух. Было в ней что-то, особенно притягивающее, простое… Возможно, что простоты и не хватало все эти годы, — мелькнула вдруг мысль. Не было игры, притворства. Перед ним — самая обычная женщина, с обычными, естественными эмоциями.

Понять только никак не получалось, что за сдерживающий фактор оставался между ними. И свою персону в данном случае со счетов тоже не сбрасывал. Ну, не было у них до сих пор возможности — вот так просто — пообщаться. Даже в Москве. Постоянно что-то мешало: то её работа, то его суды и сложные съемки…

— Дело не в вас, — заверила Рита в ответ на его очередное замечание относительно причины витающего в воздухе напряжения. Встретившись с его взглядом, медленно выдохнув, уверенно закончила, — Всё как-то очень быстро.

— Правда? — прозвучавший ответ вызвал в звездном госте вполне искреннее удивление. А во взгляде появилось пока непонятное для неё любопытство. — А мне так не кажется, — прислонившись к спинке стула, с уверенностью продолжал Константинов. — У молодежи сейчас всё происходит намного быстрее. Мне думается, будь нам лет по двадцать-двадцать пять, давно бы познакомились поближе. И уж точно перешли на «ты».

На секунду над чем-то, на первый взгляд — очень серьезно, задумавшись, Рита, вот тут — действительно совершенно неожиданно для гостя, выдала:

— А кто нам мешает это сделать, скажем, прямо сейчас? Я имею ввиду — перейти на «ты».

Длительная пауза… Константинов даже отставил свой бокал, всё внимание сосредоточив на сидящей напротив молодой женщине. Вот такого предложения (или разрешения — какое определение более точное сейчас — точно сказать затруднялся) ожидал в самую последнюю очередь. Слишком много в ней сомнений и необъяснимых, скрытых страхов.

— Серьезно? Неожиданный подарок для сегодняшнего вечера, — обронил он, не без подозрения задержав на ней взгляд. — Рита, с чем это связано?