— Я была не против

Остановившись, Рита, потянулась за оставленным на столе разорванным украшении. Сейчас было жалко. И себя, и цепочку с кулончиком (украшение, в самом деле, было красивым), и — Константинова, с настороженностью наблюдавшим за ней. Но себя — жальче всего. В ней видели шлюху, которую можно купить за дорогую безделушку, а потом получить…

— Оставь, — остановил Алексей, опережая и забирая цепочку. — Что порвалось, не соберешь. Подберем тебе новую.

У него всё было максимально просто. Рита с трудом удержалась от соблазна съязвить. Действительно — хватит. Ибо такими темпами до серьезного конфликта рукой подать. Хотела ли такового? С уверенностью на сто процентов готова ответить — нет.

— А если дарить будет не за что, — уничтожать никого не собиралась, как-то само вырвалось.

Очень хотелось оказаться в его объятиях. Сильных и нежных одновременно. Услышать стук его сердца. Почувствовать тепло тела сквозь футболку. А он снова был в футболке. Однако, когда сделал шаг в ее сторону, резко отступила, чем привела в откровенное замешательство.

— Просто так подарю, — обронил, убирая разорванное украшение в карман домашних брюк. — За то, что ты есть у меня, — выдержав паузу, наверняка над чем-то размышляя, не сводя с неё внимательного взгляда, негромко продолжал, — Рит, ну, хочешь, я к тебе сегодня вообще не прикоснусь? Просто рядом будем.

Готов, как оказалось, пойти на любые её условия. Вот только поверят ли ему сейчас. С женской обидой сталкиваться приходилось неоднократно. Но если в тех, других случаях, вопрос улаживался посредством дорогих подарков, то здесь всё куда сложнее.

— Посмотрим, — обронила она, глянув на стол, накрытый к завтраку.

Нервное напряжение отпустило. Но! Обида осталась. Не могла послать его ко всем чертям. И именно потому, что — любила. Не представляла уже жизни без него. Совсем.

Старательно выдерживая расстояние, Алексей поставил перед ней чашку с кофе. После звукового сигнала отключившейся микроволновки — достал горячие бутерброды.

— Рит, я, действительно, не хотел тебя обидеть, — тщательно обдумывая каждое слово, вновь заговорил он. — Правда, не понял, как сорвалось с языка. Скажи, как мне извиниться? Что должен сделать? — выход оставался один: максимально откровенный разговор. Получится ли — вопрос. — Хочешь, давай после театра куда-нибудь съездим, погуляем? Ты у меня который день в Питере, а мы толком нигде и не были. Исключительно моя программа.

День сегодня обещал быть не простым. А у него — слишком мало времени, чтобы исправить ситуацию и завтра к вечеру, с её отлетом, не оказаться снова в черном списке. Вот теперь, чувствовал, наплюёт на все условия контракта, случись подобное. А учитывая ситуацию в мире в целом и в стране в частности… Черт, да, ситуация. Вот еще о чем не мешало бы поговорить. Только сомневался, что Рита согласится сейчас что-либо обсуждать.

— Можно и погулять, — согласилась она.

Удивительно, но раздражение как рукой сняло. Даже не верилось, что каких-то пол часа назад было феерическое шоу. И он не знал, с какой стороны подступиться к этой маленькой женщине. Впрочем, сомневался, что проблема полностью исчезла. Вполне возможно, ему просто милостиво дали шанс. Теперь, главное — не совершить ещё одного прокола…

— Тогда, пока разбираюсь с репетицией, набросай примерно, что хочешь увидеть, — предложил Алексей и, перехватив взгляд гостьи, добавил, — Я сориентируюсь по маршруту.

Готов был на Марс её увезти, только чтобы ситуацию выправить. До отлета — чуть больше суток осталось. Хотя, если исключить время на сон и дорогу до аэропорта, значительно меньше. И к моменту отлета между ними не должно остаться и намека на конфликт. Если, конечно, сам не хочет поучить головную боль на ближайшие, в лучшем случае, пару тройку недель, в худшем — а черт его знает.

3

Санкт-Петербург. Нет, он не контролировал каждый шаг жены. Действительно — максимально доверял. Да и Лада, до сих пор, не давала ни малейшего повода к ревности. Её общение с коллегами и знакомыми воспринимал вполне адекватно. Но была в их числе одна личность, вызывавшая массу вопросов. Что произошло сегодня…

На работе устал, как собака. Внеплановая тяжелейшая операция. Пациента, вроде, с того света вытащили. Но будет ли жить полноценной жизнью, пока говорить рано. В его практике данный случай — первый. Слишком близко к сердцу воспринял. А тут еще дома…

Димка замер на пороге кухни, куда с четверть часа назад, начав с кем-то разговор по телефону, сбежала Лада. Совсем на неё не похоже.

Закончив разговор и отключив телефон, обернулась от окна. Задержала на младшем Константинове достаточно удивленный взгляд. Хмурость мужа не давала покоя. Попытка поговорить по возвращению с работы успехом не увенчалась. И когда телефон зазвонил, решила не мешать его отдыху. Тем более, что совместного вечера сегодня вряд ли стоило ждать.

А вот сейчас его взгляд…

— Что-то случилось? — в недоумении глянула на молодого человека.

Ответил не сразу. Оставаясь стоять в дверях кухни, задержал на Ладе долгий настороженно-изучающий взгляд. Складывалось стойкое ощущение, что хотел о чем-то спросить, но по каким-то причинам не решался.

— Не знаю, — обронил он, пожав плечами.

Странный жест. И для него — совершенно непривычный. Лада постаралась сохранить спокойствие. Если на работе какие-то проблемы, если сложная операция, то ему сейчас, понимала прекрасно, не до выплесков эмоций с её стороны. Вот о чём думала всегда и в первую очередь — так это о его спокойствии и комфорте дома. Профессия у её мужа такая, когда от верного действия зависела человеческая жизнь. А если последует срочный вызов во время семейного конфликта… О чем он будет думать, стоя перед лежащим на операционном столе пациентом? Точно не об операции!