— Тактично выразилась, — усмехнулся он, а дыхание коснулось ее виска. — А если скажу, что у меня исключительно на тебя подобная реакция? Правда, Рит, — продолжал он, позволив ей обернуться. — Не знаю, ты меня, как юнца, у которого кровь кипит, с пол оборота заводишь.

— Заметила я твой полуоборот в постели сегодня, — проворчала она, не сопротивляясь и позволяя распустить пояс ее халатика. Ладони скользнули по тонкому шелку вниз, к бедрам. Только вот продолжения, кажется, не предполагалось.

— А ты не заметила, что мне к тебе прикасаться нельзя, когда мы наедине? — продолжал он тихо завораживающим голосом. — Совершенно. Категорически. Мне что, после твоего заявления, в постели делать было? Ну, не душ же принимать. Тем более — холодный мне противопоказан. Рита, я твою женскую логику сейчас не понимаю. Ты не видишь меня в душе, но зато запросто представляешь с любовницей. Не думаешь, что как-то неэтично, имея одну любовницу, обзаводиться второй. Я кому из вас изменять-то буду?

— Только попробуй, — прижимаясь к его груди, тихо проговорила Рита. — Я только с виду тихая, серая мышка.

— Да уж, понял, — не пряча усмешки, обронил Константинов. — Пошли-ка спать, любимая серая мышка, — обронил он, легко поднимая ее на руки. — Завтра вместе в театр поедем. Пока ты мне как минимум половину женской части труппы в любовницы не определила, — стащив с нее халатик, уложил под одеяло. — Всё. Вопрос закрыт. Спим, — закончил он, поверх одеяла обнимая её за талию.

— Лёш, если ты решил меня наказать…

— Я решил тебе показать, что в состоянии держать себя в руках, — терпеливо произнес он, после короткой паузы добавив, — Даже когда рядом любимая женщина. Да и устал я сегодня. Ночные съемки выматывают. Утром выслушаю оставшиеся претензии, — пообещал он. Крепко обнимая её поверх одеяла, попросил, — Лежи спокойно. Иначе вместе со мной в душ отправишься.

— Ты сейчас серьезно? — она сделала очередную попытку развернуться к нему лицом.

— Если дашь мне выспаться, то серьезно у нас, обещаю, будет утром. А сегодня — спать.

Он, действительно, немного устал. А она… Нет, не могла ошибиться, чувствовала его напряжение, его желание. Что он там обещал? Утром. Утром их секс всегда был медленным, чувственным. После которого, оставаясь в объятиях Константинова, она ненадолго снова засыпала. Сегодня он к ней не прикоснулся. Вернее, не совсем так. Не воспользовался ее телом, почувствовав отсутствие настроения. А у нее бывало такое. Хотелось объятий, ласк и поцелуев, но — без близости. И Алантьев всегда такой ее настрой улавливал. Наверно, этим и держал столько лет. А сейчас… Сейчас засыпала в объятиях человека, который, желая близости, не сказал ни слова в упрек, не обвинил в намеренной провокации. А учитывая тот вид, в котором встретила его…

25 февраля 2022

1

Санкт-Петербург. В полусне протянув руку и поймав пустоту, резко проснулся. Риты не было! Мгновенно сев на постели, прислушавшись, медленно выдохнул. Если не страдал галлюцинациями, то в районе кухни происходило какое-то движение. Неугомонная женщина! Самое время отдыхать и наслаждаться жизнью, а не…

Рита, в своем соблазнительном неглиже, действительно крутилась у плиты. Вряд ли не заметила его появления. Игнорировала принципиально? Или, в самом деле, оказалась на столько поглощена своим занятием? Вопрос со всеми неизвестными. Хотя, вроде, остаток ночи прошел спокойно. Даже под утро не стал её будить, давая отдохнуть от своего внимания.

— Спасибо за поднятие аппетита, — склонившись к ушку и застегнув у неё на шейке изящную цепочку с кулончиком, прошептал он.

Оба замерли. Как там говорил Димка про подарки — Константинов умеет их делать. И будет делать. Происходящее подтверждало слова парня. А вот её реакция…

— Это — что? — настороженно поинтересовалась Рита.

— Искренние извинения, — продолжал он шептать ей в ушко, в то время, как руки медленно спустившись с ее плечиков к едва прикрытой кружевом груди, беспрепятственно проникли под тонкую ткань. — Я вчера, вернее — сегодня, был немного не прав.

В чем неправ? Если верно помнила минувшую ночь, то инициатором мини-конфликта выступила она, не сумев справиться с непонятно откуда взявшимся раздражением. Константинову за выдержку награду давать надо, а не извинения от него ждать.

— Лёша…

— Рита, я клянусь, у меня кроме тебя никого нет, — продолжал тихо, даря нехитрую ласку до боли желанному телу. — Ты представить себе не можешь, сколько усилий требовалось, чтобы не сорваться к тебе на ночь. Когда уже оставалось нажать оплату билета, делал отмену. Я не хочу, чтобы ты почувствовала себя просто используемой. Ты мне очень дорога. То послевкусие, которое остается после близости с тобой… — не встречая сопротивления, коснулся губами шейки, ключицы… — Я говорю именно о близости, а не об обычном сексе со сбросом напряжения.