Я хорошо осведомлен о том, что у нашего Фролова довольно много связей имеется не только в городе, но и по области, и даже в целом, по родной стране. Уж больно Сашенька активный и очевидно, что не только в финансово-экономических делах. Фрол в каждом местном доме грязно наследил ботинками на тракторной подошве, когда тестостероново активничал и блядовал курортно.

«Пробей еще, будь добр, гинеколога!» — с издевательской усмешкой добавляю. — «Очень надо. Десять минут, Санёк. Вопрос жизни и смерти. Порадуй лучшего друга».

«Ты что надумал, друг? Пол сменить и ребенка на свет произвести? Нажрался, Красов? Так все достало? Хватаешься за возможность, как за последний шанс? Эти манипуляции с гормонами и вялым членом до добра не доведут. Отговорить смогу или не стоит даже и пытаться? Вроде бы расстались на мажорной ноте. Я, кстати, до сих пор в ярких красках представляю картину твоего постельного фиаско. Итак… Ролевую игру с Ингой замутить решил? И ребеночка родить, и кресло оприходовать? Порнухи пересмотрел? Ты подрочи и все пройдет. Жизнь снова заиграет масляными красками. Чего-то я не то себе представил. Бе-е-е! Сначала ты… Твою мать! Имя только не забудь. А потом… Нет, стоп. Ни хрена не говори!».

«Я не шучу. Нужны адекватные, практикующие и не возрастные. Не хотелось бы отвечать на личные вопросы, замечая брезгливое выражение на их ученых лицах».

«В чем брезгливость? Это их работа» — друг добавляет пожимающий плечами смайл.

«Заплачу за срочность. Мне необходимо попасть к ним на прием как можно раньше. В идеале — завтра! За работу в выходной предполагается двойная такса. Закинь удочку, прошу!» — слежу через зеркало за странной пассажиркой, прижимающей к себе никак не засыпающего ребенка.

Откинув голову на подголовник и разметав по кожаной обивке тугими кольцами струящиеся белые волосы, девица то ли дремлет, то ли медитирует, то ли очередную муть плетет.

— Тебе нездоровится? — понизив голос, задаю вопрос.

— Все хорошо, — изуродовав лицо натянутой улыбкой, спокойно отвечает.

— Он бодрствует? Голодный?

— Уже сонный. Пару раз зевнул.

— Что у тебя болит?

— Ничего, — встречается со мной глазами.

«Есть врачи, шеф! Кидаю явки и пароли, номера и адреса. Я разговаривал. Народ стабильный: и психически, и профессионально. Педиатр — с выездом на дом, а женский доктор…» — сообщение странно обрывается. Похоже, кое-кто стесняется? Не верю, если честно. Таким, как Сашик такие ситуации — пустяки, не требующие прикладывания больших усилий и не вызывающие красных пятен на нахальной жирной роже. — «Это частная клиника. Записал на твою фамилию, старик. Извини. Ты обратился, значит, у тебя проблема. Неужели какая-то девица залетела?».

«Простой осмотр. Нужно подтверждение того, что женщина здорова» — отправляю без эмоций, простая констатация, скупые новости без точки зрения, контекста и разреза. Я просто сообщил, как есть.

«Я могу быть свободен?».

«Спокойной ночи!».

«Какое теперь к чертям спокойствие? Я ведь изведусь, пока не узнаю, что там у Котяна случилось» — прилетает от пришедшего в себя Фролова.

Дела, как говорят, житейские. Не буду же я в приватном чате сообщать, что:

«Одна девица от меня в подоле три месяца назад живое чудо принесла!».

Хотя последний факт весьма сомнителен. Я ведь дважды был женат. Первый брак можно смело называть почти стерильным, если можно так сказать, а не только бездетным: юная жена трагически погибла на скользкой дороге, когда поздним вечером возвращалась на своей машине к нам домой. А с Юлей, второй супругой, с которой оформлен государственный развод, к счастью, вероятно, не было детей. С этим просто не сложилось. Однако мы с ней в браке были немногим больше двух полноценных лет. По факту я обиженка и разведенка с семейным ПТСР.

— Что он ест? — заново включаюсь в диалог.

— Детское питание.

— Какое?

— То, что порекомендовали в аптеке.

— Название у рекомендации есть? — жутко раздражает то, что из этой Аси важную информацию необходимо вытягивать огромными клещами. Не попытаешь — не узнаешь. — Нам по пути, можем заехать. Выберешь, что посчитаешь нужным.

— У меня еще есть одна пачка…

— Это на какой срок? — мягко притормаживаю на светофоре, глубоко вздохнув, поднимаю брови и через задний мордогляд призываю почти спящую к ответу. — Не засыпай, пожалуйста, — постукиваю открытой ладонью по рулю. — Когда приедем, тогда…

— У меня нет денег.

Не удивила. Мне так и хочется съязвить, добавив:

«Что ты говоришь? Вот это да!».

— Я заплачу, — через зубы предлагаю.

— Я все верну.

Не сомневаюсь!

— Минус двести не забудь, — себе под нос куда-то в сторону с усмешкой добавляю.

— Через два дня я получу деньги и отдам Вам долг.

— Научись для начала говорить мне «ты», богачка.

— Это трудно, — теперь она смеется, что ли?

Ну, просто охренеть!

— А ты постарайся.