— Что? — Он слегка подтолкнул меня локтем. — Поговори со мной.

Проходил ли он через что-нибудь подобное со своей сестрой, когда она была беременна? Был ли он свидетелем ее трудностей?

Единственным человеком, с которым я хотел поговорить об этом, была мама, но я не мог позвонить ей раньше времени. Поговорить с Мавериком было, по крайней мере, лучше, чем позволить этому разрастаться внутри.

— Фэй держится настороже. — Я вздохнул. — Она привыкла все делать сама. Ее тело меняется. Она идет на большие жертвы. Я боюсь, что она скоро поймет, что на самом деле я ей не нужен. Я боюсь, что я никому не нужен.

Его гул затих под шуршанием шин по асфальту.

— Ты не такой уж и бесполезный. И я не думаю, что Фэй в это верит. Она не бросит тебя, Раш. Ты будешь хорошим отцом. Мы все это знаем. И она тоже.

Это был первый раз, когда он сказал о ней что-то хорошее.

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Он кивнул, когда мы подъехали к полевому дому. — Я не вернусь домой сегодня вечером. Собираюсь заехать к маме с папой. Переночую там. На этой неделе мама неважно себя чувствовала. Решил, что завтра побуду с ней. Полежу немного на диване и посмотрю с ней фильмы.

— Хорошо. Скажи ей, что я надеюсь, что она скоро почувствует себя лучше.

Были дни, когда мне хотелось придушить Мава. Когда я думал, что он не может быть большим придурком. Но этот парень любил свою маму так же, как я любил свою. Он также был близок со своим отцом, сестрой и племянником. Было трудно сердиться на него, потому что, несмотря на полное отсутствие у него самоконтроля, сердце у него обычно было на месте.

Мы вышли из автобуса и пошли каждый своей дорогой. Когда я вернулся домой, в доме было темно и тихо. Пахло Фэй. Хрустящими зелеными яблоками и свежим мылом.

Я скинул обувь и потащил сумку наверх, из-за усталости от игры и путешествия мои ноги отяжелели, а шаги стали вялыми. В коридоре было темно, только из-под двери Фэй пробивалась полоска желтого света. Воздух был влажным и пах ее шампунем. Она любила принимать душ, когда возвращалась домой из кафе, вероятно, чтобы смыть запах жира и еды.

Иди спать, Раш. Просто оставь ее в покое и ложись спать.

Я отнес сумку в свою комнату.

Затем пошел к комнате Фэй.

Почему я так настойчиво хотел постучать в ее дверь? Мне потребовались все мои силы, чтобы поднять руку и постучать по белой поверхности.

Пока я ждал, мое сердце бешено колотилось, четыре удара, пять, шесть, семь, восемь…

Ручка повернулась на девятом.

— Привет. — Она грустно улыбнулась мне.

— Привет.

На ней были большие темно-синие спортивные штаны. Ее волосы были мокрыми и спутались толстыми, нечесаными прядями. В руках у нее было белое полотенце. Она отошла в сторону и жестом пригласила меня войти.

— Мне жаль по поводу твоей игры.

— Ты смотрела? — Отлично. Я подавил недовольство, когда вошел в ее комнату. Она никогда раньше не упоминала об игре. Почему она решила посмотреть именно сегодняшнюю?

— Майк любит футбол. Он его сегодня и включил.

— Майк?

— Парень Дасти. Или иногда парень. У них странные отношения. Иногда он приходит готовить и дает ей передохнуть.

— А. — Я подошел к ее кровати и присел на край.

Она подошла и села рядом со мной, потянувшись за щеткой, которую оставила на матрасе.

Прежде чем она успела поднять ее, я выхватил ее у нее из рук.

— Что? — спросила она.

Я покрутил щеткой в воздухе.

— Повернись боком.

— Ты собираешься расчесать мне волосы?

— А почему нет?

Она долго изучала меня, но в конце концов повернулась, подвинувшись на матрасе.

— Если хочешь.

Я начал с кончиков, аккуратно проводя щеткой по прядям, пока они не стали гладкими и не легли ей на спину.

— Когда мне было одиннадцать, я решил, что хочу отрастить длинные волосы. До сих пор удивляюсь, что мой папа позволил этому случиться.

— Почему?

— Папа придерживается традиционных взглядов. Он стрижется, как только волосы начинают касаться ушей. Но когда я был ребенком, родители были рады предоставить мне некоторую свободу действий. Если я хотел носить шорты в разгар зимы, это был мой выбор. Свою прическу я тоже выбирал сам.

Она выдохнула, и ее плечи расслабились, когда я провел щеткой по ее голове.

— Я отращивал их, пока они не коснулись моих плеч. И носил их такими до последнего класса старшей школы.