— Выездная игра? — спросила я.

— Да. Мы вернемся завтра вечером.

— Ладно. Удачи.

Он кивнул.

— Запри двери, ладно?

— Конечно.

Он направился к лестнице, задержавшись наверху.

— Когда я вернусь, мы поговорим, раз уж ты избегаешь меня четыре дня.

Я не пыталась это отрицать. После того поцелуя я делала все, что было в моих силах, чтобы спрятаться от Раша. Мне следовало остаться в своей комнате этим утром, но я думала, что он уже ушел на поле с Мавериком. Моя ошибка.

Он сказал мне, что я все еще держу в руке тот баллончик со спреем от медведей. Я хотела возразить.

Но он был прав.

Он спустился по лестнице, не сказав больше ни слова.

Я не двигалась с места, пока не открылась и не закрылась входная дверь. Пока гул двигателя его «Юкона» не затих вдали на улице.

Воздух вырвался из моих легких, когда тишина в доме проникла в мои кости.

Что ж, возможно, выходные в одиночестве дадут мне возможность перевести дух. В последнее время у меня было не так много времени, чтобы побыть одной. Было странно постоянно находиться рядом с кем-то.

Возможно, в этом тихом доме я смогу думать о чем угодно, кроме этого поцелуя. Хотя, учитывая, что с каждым вдохом я улавливала нотки пряного аромата Раша, я сомневалась, что от него можно было бы ускользнуть, даже если он будет в другом городе.

— Уф. — Я заставила себя начать переставлять ноги и спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак. Затем мне нужно было попасть в кампус на занятия.

Мои преподаватели буквально завалили меня работой за последние пару недель. По-моему, они могли продолжать в том же духе до конца семестра. Учеба была единственным, что отвлекало меня от Раша.

Я не была уверена, что буду делать на зимних каникулах без учебы и проектов, которые отвлекут меня от пожара в моей личной жизни. Но с этой проблемой я разберусь в декабре.

Возможно, к тому времени у меня будет собственное жилье. Предложений по-прежнему было немного, но я продолжала искать. Я могла бы потратить свое свободное время на обустройство детской. Я начала активно заниматься гнездованием.

Не то чтобы у меня было много вещей в этом гнездышке. Мой бюджет не позволял обзавестись изысканной детской комнатой. Какое-то время мы будем обходиться только самым необходимым. Детская кроватка или люлька-качалка. Несколько пластиковых выдвижных ящиков. Дасти подарила мне кресло-качалку из своего дома, которое ей было не нужно, и я надеялась, что смогу избавиться от запаха сигарет.

Несколько моих подруг знали, что я беременна. Ханна и пара девушек с ее девичника. Она упомянула о том, чтобы устроить для меня вечеринку по случаю рождения ребенка, но я тянула с выбором даты.

Я хотела, чтобы моя сестра была на вечеринке по случаю рождения ребенка. А я все еще не сказала ей о ребенке.

Насколько же я была трусливой, что боялась реакции пятнадцатилетнего подростка?

Вчера вечером Глория пришла в кафе делать домашнее задание, и я была в нескольких секундах от того, чтобы рассказать правду, но струсила. Она осудит меня. Она была в том возрасте, когда уже все знаешь.

Я не была готова пережить ее разочарование. У меня и так было достаточно дерьма, и я не нуждалась в нотациях от своей младшей сестры.

Скоро. Я расскажу ей как можно скорее. Я должна рассказать ей как можно скорее. Если буду ждать слишком долго, она разозлится, что я так долго хранила этот секрет. Может быть, сегодня вечером в кафе, когда она придет заниматься.

У меня зазвонил телефон в заднем кармане джинсов, когда я проходила через гостиную. Глория. Она, должно быть, знала, что я думаю о ней.

— Привет. Я как раз думала о тебе.

— Я иду в школу, так что у меня есть всего минута.

— Все в порядке?

— Да, но ты можешь позвонить маме?

Я остановилась в двух шагах от кухни.

— Эм, что?

— Мама. Наша мама. Позвони ей.

Стойте. Подождите. Почему Глория разговаривала с ней?

— Почему я должна ей звонить? Ты с ней разговариваешь?

Полгода назад Глория поклялась никогда больше не разговаривать с нашей матерью. Они немного поссорились.

Я всегда ожидала, что молчание между ними не продлится долго. Ее отношения с мамой были не такими ужасными, как у меня. Они тоже были не очень хорошими, но они никогда не разговаривали дольше, чем несколько месяцев.

Они ссорились. Забывали. И цикл повторялся снова и снова.

Я же? Я не разговаривала со своей матерью с начала второго курса в «Университете Сокровищ». Два года. Когда я зашла в дом своего детства, чтобы забрать кое-какие вещи, которые оставила там, то обнаружила, что она выбросила все мои пожитки.