– Ну что ж, - вздохнула она.

Снова взглянув на шприц, Джефф произнес:

– Мэллори, что...
– Но ее пальцы уже легонько поглаживали его гениталии, и когда он повернулся к ней, его взгляд упал на вытянутую руку, и он увидел синяки...

– Эй, Мэл, что... что ты...

– Не бери в голову. Иди сюда, детка.

Где-то в мутном мозгу Джеффа зазвучал сигнал тревоги. Он снова посмотрел на иглу, потом на исколотую руку Мэллори и понял, что видел в глазах сестры то, что ей не принадлежало, понял, что было не так. Он хотел немедленно увести ее из этого здания, но ее руки лежали на нем, а голова казалась набитой сахарной ватой, и было так хорошо ощущать ее в своих объятиях, ее кожа была такой гладкой под его руками...

– Как насчет минуточки внимания?
– прорычал Мейс.
– Давайте, потише.

Гул голосов ослабел и утих.

Джефф поднял голову и увидел Мейса, стоящего на доске для прыжков в воду и держащего в руках фонарь. Свет освещал его лицо, придавая ему неземное сияние.

– Вы все меня слышите?
– спросил он.

В ответ раздался рев, причем не только в бассейне, но и наверху.

– Буря снаружи, - сказал Мейс, - утихнет к завтрашнему утру. Выйдет солнце, и многие люди начнут говорить вам, что вы больше не сможете проводить со мной время. Уже есть те, кто решил, что вы не уйдете со мной. Они скоро будут здесь. Они попытаются забрать вас домой. Подальше от меня. Я хочу забрать вас от них, от всего этого. И если вы хотите уйти со мной, мы должны уйти сегодня. Сейчас.

Парковка за заброшенным оздоровительным клубом была залита водой на дюйм, а местами и глубже, и Джей Ар, отходя от своей машины с фонариком в руке, пробирался по этой воде. С ним шли преподобный Бейнбридж, Эрин, Лили и еще двадцать шесть человек. Трое родителей уехали из "Фантазма" домой.

– Моя дочь не тупица!
– возмущенно заявила одна женщина.
– Она здесь со своими друзьями. Я просто приехала за ней, вот и все, и, если она не пойдет со мной, можете не сомневаться, ее отец сегодня же вечером расставит все по местам!

Девочка не ушла домой с матерью, но женщина отказалась преследовать ее вместе с кучкой, как она выразилась, "параноидальных психов".

Мужчина азиатского происхождения в сопровождении своей молчаливой жены настаивал на том, чтобы их двое сыновей вернулись домой к установленному им комендантскому часу - одиннадцати часам. Единственная причина, по которой они с женой пришли в клуб, по его словам, заключалась в том, что они получили тревожный и, очевидно, вводящий в заблуждение телефонный звонок от одного из друзей их сыновей, предупреждающий их об опасности, которой подвергнутся их дети, если пойдут на концерт.

Перед тем, как выдвигаться, Джей Ар решил не осторожничать и, заручившись поддержкой преподобного, рассказал собравшимся родителям все, что знал о Мейсе. Те молча смотрели на него, и Джей Ар не мог понять, напуганы ли они его словами или уверены, что он и преподобный сошли с ума.

– У меня в грузовике есть пистолет 357-го калибра, - сказал Брубейкер, который, узнав, что Мейс и его питомцы могут быть опасны, заговорил более заинтересованно.
– Нож и монтировка тоже. Если он станет доставлять нам неприятности...

Они избежали пробок на Вентуре и других бульварах, добираясь до фитнес-клуба боковыми улочками и переулками, двигаясь небольшим караваном из пяти машин и черного "Додж Рэм" Уилла Брубейкера.

Прибыв на место, Брубейкер проигнорировал предупреждение Джей Ар о том, что стрельба может задеть кого-то из детей, и достал из своего грузовика пистолет. Он передал преподобному монтировку, а Джей Ар - большой охотничий нож с костяной рукояткой.

Когда Джей Ар попытался открыть дверь, та не поддалась.

– Заперта изнутри, - констатировал он, еще раз сильно дернув за ручку.

– Мы могли бы воспользоваться канализацией, - предложила Лили.

Брубейкер повернулся к ней и рявкнул:

– Что?

– Канализацией. Так он обычно приходит и уходит. В стене подвала есть дыра.

Брубейкер шагнул вперед и холодно рассмеялся.

– Я не собираюсь спускаться в проклятую канализацию.
– Засунув пистолет за пояс, он ухватился обеими большими мясистыми руками за дверную ручку и с силой дернул; дверь издала гулкий треск и с ржавым скрежетом распахнулась.

Коридор за дверью светился дымчатым желтоватым светом, который игриво, почти маняще плясал по стенам. В конце него по полу и стенам расползались тени - человекообразные, смещающиеся и сливающиеся в бесформенную массу.

Тишина внутри здания удивила Джей Ар. Как и та, что наступила ранее в ночном клубе, она была похожа на благоговейную, церковную тишину, прерываемую лишь горловым кашлем и отдельными сопениями, и наконец голос, громкий и ясный, разорвал ее, словно удар киркой по льду.