Логичный вывод отсюда: организация поиска перспективных в этом отношении рас и воспитание их в нужном направлении. В ходе начавшихся регулярных рейдов по галактике интендантских экспедиций был выработан алгоритм прогрессорства. Из разрабатываемой расы избиралась особь, в которую на генном уровне встраивались психофизические способности, позволяющие безусловно доминировать над представителями своего вида.

Энергия для экстремальных функций организма, усиленной регенерации и достижения неопределенной продолжительности биологической жизни добывалась путем подключения данного индивида к питанию витальной энергией всех остальных жизненных форм местной биоты.

Лояльность представителя Нации обеспечивалась введением соответствующих установок в ходе биоперестройки. Разум особи подключался к оставляемым экспедицией на орбите планет НКИ, которые обеспечивали представителю достаточный объем информации для выполнения его задач и дистанционно усиливали его способности.

Задачей представителей являлось направление движения развития цивилизации в нужном для целей Нации направлении. По достижении желаемого результата НКИ подавал сигнал, Нация вступала в официальный контакт с цивилизацией и вводила ее в войну.

Примечание.

Первоначально интенданты инициировали группы аборигенов-прогрессоров, однако вскоре эта практика была признана неэффективной, поскольку в группе неизбежно начинались конфликты, аннулирующие ее работу. Кроме того, группа представителей для своего функционирования забирала из представителей своего вида непропорционально большой объем витальной энергии, что тормозило развитие цивилизации.

На планете, обозначаемой аборигенами как «земля» или «мир», разумная раса после отступления глобального ледника ускорила темпы развития. Тем не менее, по самым оптимистическим прогнозам, достижение ею нужного уровня ожидалось не раньше, чем через сто тысяч оборотов планеты вокруг звезды.

Деятельность представителя обещала сократить этот срок не менее, чем в десять раз, при этом психотип земной культуры стал бы идеальным для вступления в войну на стороне Нации.

По результатам мониторинга населения Земли была избрана особь мужского пола в одной из наиболее развитых этнокультур в северном полушарии. Предварительный контакт прошел успешно и, после психологического воздействия и генетической модификации, представитель был инициирован. В соответствии с местными традициями ему было присвоено новое имя — Пастух. Я был представлен ему как Поводырь (см. файл 09.26/3457).

Из гондолы мир выглядел необычно и очень красиво. С поверхности канала на город можно было смотреть, словно со дна колодца — дома с двух сторон представали очень большими, уходящими ввысь. Казалось, крыши их вот-вот сомкнутся, и узкая полоска вечернего неба между ними вовсе исчезнет.

Тайная хозяйка Египта отвернулась от этого зрелища и перевела взгляд на лицо напросившегося в ее золоченую гондолу шотландца. Сначала она хотела холодно отказать ему, но потом в ней проснулось любопытство. И, кажется, что-то еще…

Но гость молчал. Его бледное лицо, обрамленное рыжей шевелюрой и бородой, разгладилось, а глаза закрылись. Он выглядел совершенно ушедшим в себя.

— О чем вы хотели поговорить со мной? — наконец, не выдержала египтянка. — Тамплиеры враги мусульман...

Безмятежное лицо ожило, рыцарь открыл глаза и взглянул на женщину.

— Было время, когда они отлично договаривались, — заметил он. — Однако я не тамплиер, Аминат-ханум.

Ее темные, лишь чуть раскосые глаза блеснули в свете неяркого фонаря на носу гондолы. Длинный плащ на меху, в который она укуталась от промозглого холода, больше не скрывал лицо. Она действительно была еще не старухой — не больше тридцати. И красивой. Золотистые волосы выбивались из-под черного платка.

— Я слышала другое, — сухо произнесла она.

Сидевший рядом с ней черный раб-телохранитель беспокойно заерзал, уловив тревогу хозяйки, и взглянул на шедшую прямо за ними вторую гондолу с четырьмя другими охранниками.

— Я веду дела с шотландскими братьями, — пожал плечами рыцарь, — как и с португальскими — из Ордена Христа. Они все считают себя наследниками тамплиеров. Но я не вхожу в их ордена. Просто мне было удобно появиться на Совете от имени короля Давида. Он все равно сейчас в английском плену…

— Так кто ты? — резко спросила Аминат.

От волнения ее гортанный акцент усилился.

— Меня зовут граф д’Эрбаж, — спокойно ответил рыцарь.

Женщина издала удивленное восклицание, негр-страж схватился за рукоять кривого кинжала за поясом, но она жестом успокоила его.

— Все хорошо, Аминат, — мягко произнес граф. — Это должно было случиться.

И внезапно он издал серию странных, ни на что не похожих звуков, слившихся в каком-то совсем чуждом ритме. Было удивительно, что человеческая гортань оказалась способна издавать такие.