Шрифт:
Ночь словно бы застыла от этой потусторонней мелодии. Застыли пассажиры лодок, гондольер, опасно балансировавший на корме, и сами раскачивающиеся гондолы, и даже густая зловонная сине-зеленая вода канала.
Впрочем, продолжалось это наваждение лишь один миг. Тут же все вошло в норму, только негр озирался вокруг, дико посверкивая белками.
Серые глаза графа благожелательно и спокойно следили за Аминат, сидящей на покрытом драгоценным бархатом резном сидении прямо, словно статуя древней египетской богини. Лицо ее стало отсутствующе-созерцательным — как еще недавно у самого д’Эрбажа.
Он медленно заговорил на языке, который не понимал негр, но отлично знала Аминат — языке ее степного народа:
— Слушай меня очень внимательно, Аминат Умм Мухаммад. Сейчас ты сама, своей волей, решишь, будешь ты со мной или нет. Если решишь уйти — уйдешь и навсегда забудешь меня. Если останешься, признаешь меня, Пастуха, своим природным господином навеки. Ты исполнишь в точности все, что я тебе скажу, и никогда не предашь меня, а если задумаешь такое, одна эта мысль убьет тебя. Так будет до твоей смерти, и твои потомки до конца мира будут носить эту верность мне в тайне от себя и от людей, пока не услышат мой Зов и их внутренний человек не будет разбужен моей Песней. И тогда я скажу им то же, что сейчас говорю тебе. Да будет свободным выбор твой.
Он замолчал в ожидании ответа, который, впрочем, не замедлил последовать.
— Да, — решительно произнесла женщина.
Ее лицо разрумянилось, и она прямо глядела в стальные глаза рыцаря.
«Хорошо, — вздрогнула она, услышав его голос в своей голове. — Теперь мы можем разговаривать вот так», — подтвердил граф, не произнося ни слова.
Он увидел в ее сознании изумление… и радость. Подождал, пока она привыкнет к своему новому состоянию и продолжил: «Беду разносят чужие».
В ней всколыхнулась тревога, но она по-прежнему безмолвствовала — еще не приспособилась сама передавать свои мысли. Впрочем, граф знал, что она хотела спросить у него.
«Они пришли… со звезд».
Произнеси он это вслух, она бы решила, что это опасный бред. Но граф вызвал в ней образы, и она поверила. Ее тревога стремительно перерастала в жгучий страх. Немудрено.
«С ними можно бороться», — заверил д’Эрбаж.
«Как?»
Мысленный вопрос был задан еще неуверенно, но училась египтянка быстро.
«Ты мне поможешь».
Она просто кивнула. Потом неуверенно передала: «Ты… тоже… со звезд?»
«Нет, — ответил он, — но сила моя оттуда… Времени мало, Аминат, нам надо действовать. У тебя здесь две галеры».
На виду была всего одна, якобы принадлежащая купцу из Александрии. Вторая скрывалась в лабиринте островов лагуны — на всякий случай. Два небольших, но хорошо вооруженных боевых корабля. Аминат почему-то совсем не удивилась, что рыцарь знает ее тайны.
«У генуэзца тоже галера. Ты знаешь, кто он?» — спросил граф.
«Паоло… Дориа»
«Он выйдет завтра утром. Нагони его, захвати галеру и приведи его ко мне».
«Зачем?»
«Он — раб чужих»
Женщина вновь вздрогнула.
«Пусть все выглядит, как обычное пиратство, — продолжал д’Эрбаж. — Потом иди на остров Монтекристо. Там будет мой корабль, передашь пленника капитану».
«А остальные?»
«Его свита — такие же, как он. Убей их. Они больше не люди. Гребцов и матросов можешь пощадить».
Египтянка склонила голову. Но граф чувствовал еще один не заданный вопрос и ответил на него: «Ты услышишь меня. И увидишь. Не раз». И вновь ощутил ее радость.
Вся их мысленная беседа заняла всего пару минут. Негр совсем успокоился, не чувствуя угрозы хозяйке. Гондольер ловко оттолкнулся ногой от сырой стены, и лодка отправилась дальше.
Архив Поводыря
Разумный биовид «человек» оказался пригоден для передачи потомству гена подчинения. Пастуху было вменено как можно шире распространять свои гены для получения в дальнейшем массовой поддержки среди соплеменников. Своих потомков он запрограммирован узнавать по исходящим от них биосигналам и по мере необходимости инициировать их, сначала запуская их генетическую программу при помощи встроенного в него звукового кода, а потом ставя перед ними выбор, сделав который, они или забывают о встрече с ним, или становятся обязанными исполнять все его приказы.
Примечание.
Первоначальная практика принудительного подчинения была упразднена: у подвергавшихся ей разумных особей полностью отсутствовала инициатива и творческий подход. Экспериментально было подтверждено, что свободный выбор при инициации делает агентов куда более эффективными.
После генной модификации, вызвавшей тотальную перестройку организма Пастуха на молекулярном уровне и подключения его к энергетическим ресурсам планетарной биоты, его способность к функционированию приобрела потенциально неограниченную длительность. Кроме того, в нем была запущена программа тотальной регенерации, пределы которой неопределенны.