— Президент? Президент Немрод?

— Добро пожаловать в мир живых, капитан.

Ее позвал другой голос. Знакомый голос. Она повернула голову и увидела Артема, стоявшего у бойницы, единственного узкого отверстия в стене. Пробудиться и встретить его улыбку — ради этого стоило рискнуть жизнью и провести несколько часов на операционном столе.

— Я очень за тебя испугался. — Артем присел на край кровати.

— Где… Где мы?

— В моем замке, — ответил Немрод. — Его называют Ласточкиным гнездом. Это крепость. Никто не может ни войти, ни выйти без специального разрешения. На этот раз вы будете под моей защитой.

— Что произошло?

— Давайте, майор, расскажите ей все. Но коротко. Время поджимает.

Майор посмотрел на президента, перевел взгляд на своего капитана.

— Виктор Капп сбежал. Сразу после того, как бросил в тебя нож и нейтрализовал Пангайю, чтобы она ничего не могла сделать с алгоритмом. Он просто скрылся. Наверняка испугался, ты ведь телепортировалась. У твоей двери сейчас стоят тридцать гвардейцев.

— И… что теперь?

— Он может находиться в любой точке планеты, но у нас есть след. Клеофея Луазель в компании Лилио де Кастро вошла во взятую под наблюдение квартиру ее приятеля. В Лондоне, на площади Пикадилли. Телепортироваться они не смогут, это мы устроили. Я должен идти, Ми-Ча.

Капитан кивнула — она вдруг почувствовала себя ужасно уставшей.

— Я останусь с ней, майор, — сказал Немрод. — Надеюсь, на этот раз журналист с учительницей от вас не уйдут. До запуска Нового Вавилона осталось девяносто минут. Не может быть и речи о начале операции, если сотни незаконных телепортеров попали в руки террористов. Не говоря уж о киллере с неизвестными намерениями.

— Скажите, президент, Виктор Капп… проник в «Пангайю»? Я говорю об алгоритме. Он подделал данные?

— Нет, майор. К счастью, нет. Инженеры совершенно уверены.

Артем задумчиво взвесил на ладони японский нож, который отдала ему Валерия Аверьянова.

— Странно… Зачем он рисковал, пробираясь на гору Поупа? Почему связал вашу дочь, засунул ей в рот кляп, но не убил?

— А вы бы предпочли такой исход? — неприязненно спросил Немрод. — У вас меньше двух часов, Акинис. Капп обязательно где-нибудь объявится, и вы должны оказаться там. Устраните его, это приказ. Ликвидируйте!

Площадь Пикадилли, Лондон

— Не пытайтесь телепортироваться, Бюро криминальных расследований наверняка наложило запрет на квартиру бедняги Элиаса Кибервиля.

Клео не могла заставить себя оторвать взгляд от тела Элиаса, от длинного кровавого разреза на шее, из-за которого голова запрокинулась назад, словно вот-вот оторвется.

Мозг не понимал, какую команду подать телу — то ли извергнуться рвотой, то ли заорать.

В ватной тишине, искажающей каждый звук, Клео услышала голос Лилио:

— Кто вы такой?

Влажная дрожащая ладонь журналиста коснулась руки Клео, так ребенок цепляется за взрослого — мать или старшую сестру, но Лилио уже не маленький мальчик и должен вести себя соответственно! Клео медленно повернулась.

Она знает этого мужчину! То есть узнаёт. Именно он на склоне Гималаев столкнул их в пропасть. Он же застрелил из винтовки Тане Прао. Убийца сжимал в кулаке окровавленный нож марки «Персеваль», которая так нравилась Элиасу.

Лезвие было в крови.

Убийца зарезал архитектора его собственным кухонным ножом.

— Кто вы такой? — повторил Лилио слегка окрепшим голосом, хотя попытка скрыть панику выглядела жалко.

Труп в ванне волновал киллера не больше, чем сантехника тревожит засор раковины.

— Кто я? — На лице белокурого убийцы появилась почти удивленная улыбка. — Думаю, солдат. Простой солдат, получивший задание. И я пытаюсь его выполнить. Нет, не задание — контракт, и если сделаю все правильно, мне смягчат наказание. Да-да, пряник за хорошее поведение. Что я могу поделать, если по условиям договора я должен был убить немецких пенсионеров на атолле Тетаману, убрать негодяя Тане Прао, заставить замолчать этого молодого архитектора… а теперь вас?

Клео пробрала дрожь, она знала, что Лилио чувствует то же самое. Они умрут вместе, держась за руки. Блондин беспрестанно переводил взгляд с одной жертвы на другую, как будто проверял, что они действительно не вооружены, что Элиас не оживет и не вылезет из ванны и — главное! — что никто не телепортируется поблизости.

— Забавно, что меня считают чуть ли не призраком. Полицейские из Бюро криминальных расследований окрестили меня Ханом — в честь киборга из фильма «Стар Трек». Все это ужасное недоразумение. Я не враг человечества номер один, а простой инженер, я умею чинить антенны и за долгие годы заточения влюбился в старые виды транспорта. В остальном, повторюсь, я всего лишь исполняю приказы.