Чёрт. Он делает. Правильно. Он…

Это со мной сейчас произошло? Боже, какой стыд. Или не стыд.

Просто… чувствую себя самым знаменитым фонтаном Петергофа. Самсоном, раздирающим пасть льва. Хотя… Самсон как раз Арс, а я лев, извергающий вверх струи…

Сквирт. Со мной впервые.

Боже. Он существует.

– Охренеть, какая ты вкусная, девочка.

Да, вкусная.

Очень.

Настолько вкусная, что в финале после умопомрачительного третьего оргазма я получаю «Любимую жену».

Господи, где справедливость, а?

Глава 16

Эпиграф

«- Как ты поняла, что он тот самый?

– У него над членом был нимб»

У него не мог быть другой.

Просто… это чувствуешь. Когда всё, по высшему разряду – то всё, по высшему.

И размер. И умение пользоваться.

Да, умение пользоваться тоже немаловажно.

Просто большой член ничего не решает, иногда даже мешает.

А когда мужчина умеет доставлять удовольствие – будь он хоть трижды импотент, он УМЕЕТ.

Да еще в таких охренительных декорациях.

Под светлым, беззвёздным питерским небом.

С нимбом над членом.

Господи прости.

Какая же я… Но это было просто прекрасно! Прекрасно!

Хотя в голове были какие-то глупости.

Про нимб. Про пик Адмиралтейства, про Александрийский столп.

Боже, какая я пошлая!

Но он действительно…

Ох… как тесно, как плотно, как остро.

Мамочки мои.

– Идеальная для меня. Идеальная.

Да, он вошёл как сталь в ножны, как рука в перчатку.

Опять какие-то пошлые сравнения, но как еще?

Просто его член создан для моей вагины. Ненавижу это слово, но где-то читала недавно, что некоторые прям бесятся, когда употребляешь иные названия. Киска? Дырочка? Лоно?

Моё лоно, как хочу, так и называю!

Не знаю. Плевать.

Он входит в меня, и я таю. Растекаюсь. Охреневаю.

Подаюсь навстречу, слиться хочется, кожа к коже, к его волосам. К его тестостерону. Он пахнет идеально. Да, мужчиной пахнет. Мужчиной именно, но это идеально. Хочется им дышать.

Я не думала, что я такая нимфоманка.

Что со мной?

Нет. Стоп.

Психоанализ потом. Для этого будет время. На пенсии, после семидесяти пяти – сколько угодно. Если меня раньше никто в могилу не сведёт.

А я бы пожила.

С ним бы пожила.

Вот так, сцепившись.

Как он трогает! Давит, щупает, трёт. И всё в нужных местах. Именно так, как доктор прописал. Лижет. Не стесняется облизывать меня всю, по периметру, блин…

Олег так не делал. Давно. Когда-то было, да.

– Думаешь ты, богиня, очень громко, и сейчас о чём-то прям… нехорошем. Не думай, а?

– Как ты понял? – не стесняюсь спросить.

– Так. Вибрации поменялись, вкус… Горчить стало.

– Смеешься?

– Нет. Любишь так кончать?

Спрашивает, прижимая меня сверху, берёт запястья в захват, поднимает над головой. Я обездвижена, скована, впечатана в его сильное тело.

Хорошо!

Выгибаюсь навстречу.

– Люблю!

Люблю я так, да, вот только так уже давно не получалось. Чего-то не хватало. Поэтому после секса приходилось дорабатывать. Пальчиками. Или вуманайзером. Иногда Олег сам…

Арсений берёт моё лицо одной рукой, второй продолжает удерживать запястья, смотрит прямо в глаза и толкается жёстко, до упора. Больно.

– Ох…

– Я сказал – не думай. – толчок. – Забудь, - еще толчок.
– Выкинь на хрен его из своей головы. Или я его сейчас вытрахаю. Жёстко!

– Вытрахай. Жёстко. Пожалуйста! – боже, боже, боже, как он это говорит!

– Смотри, богиня, сама напросилась!

И он это делает.

Жесть.

Кайф.

Боже.

Я таю, лечу, теку, ору.

Мне хорошо так!

Мне лет до хрена, я ни разу не девочка, но то, что мы сейчас творим на этой питерской крыше, это…

Смеюсь, потому что чувствую себя героиней сериала, того, дурацкого. Который я так и не посмотрела, с шикарным итальяшкой в роли мафиози. Сериал не смотрела, но пару сцен тех самых видела. Как он там её.

Вот и сейчас так меня.

– Тебе смешно?

– Мне так хорошо!

Смеюсь, и слезы текут.

Господи, вот это настоящий секс. И всё. Больше ничего не надо. По хрену на все установки. На возраст. На то, что первый встречный по сути. В первый раз, на первом свидании. Улететь от счастья.