Боже… Это реально?

Я вспоминала суматошное утро, сборы детей, нытье Марго, укоризненный взгляд собаки, потом не менее укоризненный взгляд мамы.

Вот как раз между собакой и мамой я познакомилась с любителем калорийного рафа. Это было… утром же, да? Ну, не ранним, рано моих детей в каникулы хрен поднимешь. Мои мысли о том, какой же шикарный мужик, наверняка верный.

Потом поездка на дачу. Мама. Её слова.

И борщ.

Я понимала, что мама всегда хочет как лучше. И всегда получается «как всегда». На самом деле мама чаще всего права. А я – увы.

Но не в этот раз.

Не тогда, когда я брошена.

Вторая встреча, трасса, обед.

Взгляд, обещающий всё по высшему разряду.

На крыше и происходило. По высшему.

Его руки обвивались вокруг моей талии. Его губы плясали на моей шее, облизывали мочку уха. Шептали.

– Теперь повернись сюда. Ты видела как раскрывается Дворцовый мост, а теперь смотри на Благовещенский. Это тоже красиво.

Очень красиво.

Раскрывается.

И мокро.

И раскрываюсь уже я.

Господи, я как нимфоманка была, или как юная, впервые пробующая ласки с противоположным полом девица. Когда всё в новинку, когда мужской аромат и сила будоражит, когда хочется быть раскованной, умелой, страстной, подарить ему всю себя.

Сжимала бедра, зная, что будет только хуже. Но сладко.

– Милана… Мила… - он почти рычал, это заводило еще сильнее.

– Арс… тише…

– Какая ты…

– Какая?

Шептала в ответ, потому что хотела знать. Какая я?

Я ничего не делала. Я никак его не заводила. Я просто стояла и смотрела за разводом.

Мостов.

Какая?

Бывший как-то бросил мне, что я холодная и предсказуемая. Что он всегда знает, чего от меня ждать. А его фуэтешница, значит, горячая и внезапная? Противоречивая вся такая, да?*

Она у него вулкан, значит, а я ледник?

«Не вспоминай, Мила! Забей! С тобой рядом шикарный мужик, которому сейчас скажи, что ты предсказуемый ледник и он будет долго ржать, а потом раскатает за эти слова!» – так я сама себя уговаривала. – «Не вспоминай, не вспоминай, не вспоминай! Наслаждайся!»

И я наслаждалась. Каждой клеточкой, точечкой. Каждым нейрончиком. Каждым миллиметриком. Кожей. Глазами. Ушами. Губами.

Всеми органами и не органами.

Наслаждалась. Таяла в его руках, пока…

Боже, где его пальцы? И почему мне так хорошо?

– Еще, пожалуйста, да, Арс, еще…

О чем я просила?

Что я говорила?

Кружевная ткань белья натирала кожу.

Как хорошо, что я эпиляцию сделала. Не хотела же!

Боже, о чем еще может подумать тридцатисемилетняя женщина, которую страстно ласкает красавец мужчина? Правильно! Везде ли всё побрито!

Для некрасивого пофигу, и так сойдёт. Да и для мужа.

Многие из нас каждый день ноги бреют, что бы любимый не дай боже не узнал, что у вас тоже волосы растут?

Все?

Врёте! Я вот – нет. И пофигу. Зимой мне так теплее.

На самом деле понимаю – надо, это уход за собой, это правильно. Когда постоянно делаешь уходовые процедуры – сама себя дисциплинируешь. Всегда красивый маникюр, ухоженные руки. Всегда в порядке голова – может и не уложенные, но чистые волосы. Кожа хорошо увлажненная, руки.

Из этих мелочей складывается образ женщины.

Женственности.

Я за собой следила всегда. Ну, были проколы – та же эпиляция, например. Но это, скорее исключение.

Хотя…

Зачем-то же я пошла на эту процедуру перед поездкой в Питер?

Неужели подсознательно планировала секс?

Секс…

Он почти случился на крыше.

У меня – случился.

Его пальцы оказались более умелыми чем пальцы и член бывшего, и я так быстро достигла вершины!

Может, конечно, еще сыграли другие факторы. Новизна ощущений. Страх. Опасность… Необычная локация.

Необычная ситуация.

– Ты потрясающе кончаешь.

Да, я могла сказать тоже самое. Это было потрясающе.

– Прости…

– За что? Ты подарила мне этот оргазм. А я подарю тебе следующий. Пойдём?

– А… мосты?

– Мосты уже развели. И потом… завтра мы сможем увидеть это еще раз, с другой точки. И послезавтра. Сколько ты тут пробудешь?

– Неделю… - еле шептала я, понимая, что капитулировала полностью.

– Как мало.

Мало. Да.

Для чего-то мало. Для чего-то – слишком много.