— Так и было. Храбрость — это не отсутствие страха, а действие, несмотря на страх, — он ухмыльнулся, обнажив клыки. — Я горжусь тобой.

Голос, который всегда преследовал ее, называя никчемной и слабой каждое мгновение каждого дня, умолк впервые за многие годы.

— Я убивал. Я говорил тебе, что был бойцом до того, как прилетел на Артос, и это правда. Я убивал тогда… и продолжаю это делать время от времени, когда кто-то представляет угрозу безопасности меня и моей команды. И я делаю это без угрызений совести, — его улыбка исчезла, и в глазах появился жесткий, интенсивный свет. — Я нехороший человек, Саманта… но я никогда не причинил бы тебе вреда. Никогда.

Саманта смотрела ему в глаза. Она верила ему, не задумываясь. Все, что он делал для нее, каждое его действие было направлено на ее безопасность. Джеймс никогда бы не признался ей ни в чем подобном. Он никогда бы не раскрыл свою истинную сущность, не так, как это делал сейчас Аркантус — Джеймс всегда винил в своем поведении эмоции, наркотики или ее. Она не думала, что он вообще способен взять на себя ответственность за свои поступки.

Арк был честен о вещах, которые он делал и сделает снова. О том, чего он не стал бы делать.

— Я верю тебе, — сказала она.

Облегчение смягчило выражение его лица.

— Я хотел сказать тебе раньше, Саманта. Я ничего так не хотел, как услышать свое имя из твоих уст… но я не мог. Я не мог рисковать, отпугивая тебя. Мне невыносима была мысль подвергнуть тебя опасности… Но это все равно произошло.

Саманта все еще не могла до конца понять, что он в ней нашел, почему считал, что она стоит такого риска.

— Кроме… убийств… чем еще ты занимаешься? — спросила она.

— Я фальсификатор и хакер. Я создаю фальшивые личности и внедряю их в идентификационные чипы, чтобы люди могли обманывать системы Консорциума, — он ухмыльнулся и вздернул подбородок. — И я мастер в этом.

Несмотря ни на что, Саманта рассмеялась, каким-то образом он сделал высокомерие очаровательным.

Его хвост скользнул немного выше по ее ноге, кончик задел заднюю часть ее колена через брюки.

— Думаю, это стало моим любимым звуком, — сказал он низким рокочущим голосом.

Он опустил лицо, и Саманта замерла, широко раскрыв глаза. Его рот остановился всего в нескольких сантиметрах от ее. Его близость в сочетании с прикосновениями, запахом и теплом мешали Сэм дышать и формировать связные мысли. Он подавил ее чувства.

Его глаза сосредоточились на ее губах.

— Я решил поставить своей целью слышать твой смех как можно чаще, маленькая земляночка. Это сводит меня с ума.

Он перенес вес своего тела на нее, и сердце Саманты забилось быстрее, когда она почувствовала неопровержимое доказательство его желания сквозь ткань набедренной повязки.

— Есть ли у тебя еще какие-нибудь секреты? — быстро спросила она, покраснев.

Аркантус слегка приподнял голову и откашлялся.

— Не думай, что я раскрою все секреты… но есть один, касающийся тебя, которым я должен поделиться. Наша первая встреча не была случайностью.

Саманта нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Я следил за тобой в тот день, когда мы встретились.

— Что?

Аркантус снова провел большим пальцем по ее нижней губе и продолжил лениво поглаживать ее.

— Я просматривал эмигрантов терран на Артос, когда нашел твое досье. В тот момент, когда я увидел твою голограмму, я захотел тебя, ты стала нужна мне. Я должен был найти тебя, должен был встретиться. И когда ты вышла из своего многоквартирного дома и я впервые увидел тебя во плоти, я понял, что ты самое прекрасное, что я когда-либо видел. Итак, я последовал за тобой.

Ее губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука. Этот большой, красивый, опасный, порочный седхи хотел ее. Слышать, как он говорит это с такой неистовостью, было поразительно.

Хотя она была потрясена его откровением, она также была благодарна. Если бы его не было там в тот день, она могла бы погибнуть, могла быть растоптана инопланетянами, которые никогда бы о ней не подумали.

Она слегка улыбнулась.

— Я… думаю, я должна быть рада, что ты был там, хотя это немного жутковато.

Аркантус ухмыльнулся и провел тыльной стороной металлических пальцев по ее лицу.

— Я бы предпочел думать об этом как о преданности.

Он наклонил голову ниже к ее губам.

Глаза Саманты на мгновение вспыхнули, прежде чем она уступила ему и, опустив веки, ответила на поцелуй. Язык прошелся по складке ее губ, и она приоткрыла их, позволяя Арку войти. Он застонал, звук отдался вибрацией из его груди. Осторожно она скользнула руками вверх, пока они не обвились вокруг его плеч, одна не легла на плоть, а другая на металл. Его язык пригласил ее в чувственный танец. Она нерешительно присоединилась, изучая его рот.