– Как у меня! А почему со мной сошлась быстро?

Старшекурсница усмехнулась:

– Ты тоже странная. И нормальная. Хоть и красотка. А я не люблю жеманных дур.

– И я,- согласилась Перси.- Не терплю.

Повисла тишина. Если не уютная ещё, то согласная, точно. Линда разбила её. Вернулась к важному и снова задала "тот самый вопрос":

– Зачем?

Ладно!.. Язык снова зажил своей жизнью, а Кора позволила ему. Сколько можно молчать и прятаться? Тем более, что Лин точно не разболтает. И психоанализом заниматься на её счёт не станет. Да, Ра решилась. Бросила мотаться вокруг да около... И всё равно было страшно... Поэтому она истинктивно обняла себя руками, будто ей холодно. Хрипло ответила:

– Ты сама сказала, что никто из парней не "доходит" даже конца академии с одной девушкой. А я... Я просто умру, когда он бросит меня...

Лин мигом переключила управление флайером на автопилот и повернулась к подруге. Выдохнула потрясённо:

– Так он, что? Нравится тебе?

Кора Рэнсом смотрела прямо перед собой на облака, через которые они пролетали. Словно нет ничего важнее. И голос был отстранённый какой-то. Сдавленный:

– Вряд-ли то, что я к нему испытываю, правильно будет назвать "нравится".

– Ты, что? Влюблена в него? И отправила к другим? Ты что, больная, Рэнсом?- воскликнула Лин.

Кора так и смотрела на облака, через которые прорывался флаейер. Вряд-ли вообще замечала, что плачет. Ответила тихо и до странного смиренно. Как старуха, повидавшая всё на свете:

– Может, и больная... Он хочет завести с кем-то роман. Уже сейчас. А что будет дальше? Даже если я сейчас побегу за ним? Ладно, он не заведёт себе девушку сейчас. Но заведёт потом. Что будет тогда со мной?..

Вот что сказать на такое?.. Лин молчала. Перси повернула к ней заплаканное лицо. И снова заговорила, как древняя бабка, которая ничего хорошего не ждёт от жизни:

– Правильно вы все называете его Красавцем. Он ещё и хороший друг. И просто хороший... Пусть он живёт спокойно. В стороне от моих девиаций...

Помимо воли, Лин возмутилась и защитила дурищу:

– Ну, ты загнула! Как можно чувства приравнивать к такому?

Ра поёжилась. Совсем тихо ответила. Срывающимся, больным голосом:

– Не рассказывай это никому, пожалуйста... Моя мама не смогла жить без моего отца... И он уже столько лет один... Я вижу, как он пытается "прилипнуть" к кому-нибудь. И ничего у него не выходит... Вот так... Я, кажется, очень похожа на них. Мне уже сейчас трудно представить свою жизнь без него. А потом?.. Ну, как? Как я полезу в отношения, которые разрушат меня?..

***

Что сказать на такое, Лин не знала. И не нужно ничего говорить. Поддержка - это уже само по себе очень и очень хорошо. Утешает уже то, что кто-то рядом. И не осуждает тебя...

А потом Кора Рэнсом взяла себя в руки. Если не знать, то никогда и не поймёшь, что девушка на взводе. Весёлая, смешливая. Слишком весёлая и слишком смешливая, на самом деле. Но, тут уж только время поможет.

Лин с сочувствием смотрела на подругу. У неё ведь тоже случались катастрофы. Личные. Когда хотелось удавиться... Она знала, что это такое и ловила все признаки у Фиалки. А ведь ей ещё предстоит пережить завтрашний бал, раз решилась.

Чудовищный бал, положа руку на сердце. Потому, что Хмарь, судя по тому, как он выглядел в конце занятия, сорвался. Нет! О том, что Рэнсом выкинула, группа будет молчать. И о том, как она обидела его. Дело не в этом. Он принял решение и, в пику Фиалке, заведёт себе подружку уже завтра.

Классика же! Я тебе не нужен? Ладно! Посмотри тогда, как я нужен другим! Дурость? Да! Но так оно и будет. И лучше бы Коре не ходить завтра на этот бал. Как она вообще переживёт такое, при её-то чувствительности?

А не пойдёт, иначе чем трусостью никто это не воспримет... И вот тут Лин уверена была: Фиалка какая угодно, но только не трусливая. Она точно пойдёт завтра на этот грёбаный бал и выдержит всё, что там произойдёт.

– Может быть, и хорошо, что пойдёт,- философски думала Лин.- Сразу и ампутация и прижигание. Увидит. Поймёт, что всё. Переболеет и будет жить дальше... Повзрослеет, поумнеет и, может быть, тогда уже сунется во всю эту "взрослую жизнь". С кем-нибудь другим.

Какими бы смешными, с точки зрения Лин, не смотрелись терзания Коры, не сочувствовать ей она не могла. Рэнсом была, конечно, "нежной фиалкой", но страдала... С достоинством что-ли?.. Не выпячивалась. А по правде сказать, пряталась.

Потому, наверное, грубоватой и конкретной Линде было жалко дурочку. Что такое эти все нежности? Временное и обман. Так она думала. Искренне думала. Но и справедливой была. У всех свои "особенности". Если Рэнсом такая и не может не страдать ерундой, это же не повод отказывать ей в общении, помощи и дружбе?