– Это ведь война?..

Томас Блайз поднял на детей сухие, как пустыня глаза:

– Война. Она неизбежна. Они готовятся. В этот раз серьёзно. То, что мы ликвидировали все свои колонии, подтолкнуло их. Кормовая база пострадала.

Молчание. Впервые кто-то заговорил с юными, считающими себя такими взрослыми, парнями и девушками о подобных вещах настолько откровенно. О вопросах, которые не афишировались нигде. Они, правда, слышали обмолвки. Или странные ругательства. У тех же инструкторов Симула. Они наводили на нехорошие мысли. Потому дети считали себя готовыми услышать правду. Почти готовыми... Одна из девушек, медик, спросила дрогнувшим голосом:

– Так это что, правда? Что они жрут людей?

Блайз опустил глаза на мелко задрожавшие кулаки, лежащие на кафедре перед ним. На них и смотрел, когда отвечал:

– Они поедают не только людей. Им, в сущности, всё равно, что есть. Говоря о кормовой базе, я имел ввиду не только питание... Они грабят всё и всех. За счёт этого развиваются. Вардан - истощённая планета с погубленным биоценозом. Так они поступают с любой системой или планетой, где укореняются. Мы подорвали для них приток технологий, когда не стали восстанавливать колонии. Кроме того, никто не летает сейчас в секторе, контролируемом варданцами. Большинство наших соседей понимают, с кем имеют дело. Они поменяли свои маршруты, чтобы не рисковать... Так что и там получить доступ к инновациям не получается. На рынках рабов в дальних системах образованных рабов тоже не купишь. Они в тупике. Назрело недовольство такой силы, что было принято решение о войне. Они считают это вопросом своего выживания, как вида.

– Сожрать других, чтобы жить самим!- воскликнул кто-то эмоционально.

А Крэйг Ливин задал главный вопрос:

– Что мы должны сделать?

Томас Блайз сцепил впился ногтями в ладони. И заговорил о том, куда он хочет отправить этих молодых, красивых ребят:

– Вы знаете, как они готовятся. На одной из необитаемых планет в их секторе, расположенной почти на границе с так называемым Свободным пространством, приготовлен арсенал и корабли для первого удара. Нужно взорвать всё это. Тогда у нас будет время подготовиться, пока они снова нарастят силы.

Обвёл взглядом притихших детей:

– Чтобы сделать это максимально эффективно, нужно будет проникнуть внутрь Муравейника и заложить заряды там. Кроме того, было бы отлично, если бы вы смогли забраться в их информационные базы и вытащить оттуда максимум информации.

Молчание. И Томас Блайз, который глубоко вздохнул и произнёс то, что потребовало от него всего его хвалёного мужества. Не хладнокровия. Потому, что хладнокровным он не был:

– Простите меня. Я не взваливаю вину за будущую войну на себя. Варданцы шли к этому давно, ещё с тех времён, когда я был таким, как вы. Но в том, что вам, детям, придётся рисковать жизнями и, может быть, умереть, есть моя вина. Я не просчитал Ранга... Он много лет вербовал талантливую молодёжь. И теперь никто не может быть уверен в том, что если будут задействованы официальные мобильные группы, это не выплывет, а он не сумеет как-то предупредить своих "друзей". И те, кто сдаст своих, даже наказания не понесут. Присяга ЗС и приказ Ранга оправдает всё...

Малкольм Дейбрик, известный шутник, рассмеялся:

– Да бросьте, командующий! Разве можно чокнутых просчитать? Мы, к примеру, никогда не знаем, что Хмарь или ваша дочка выкинут. А они ещё ничего...нормальные, в этом смысле. Ранг, больной ублюдок, судя по тому, что он решил скормить Землю жваломордым!

Крейг Ливин утвердил, пусть и молчаливое, но единодушное решение всех:

– Мы будем стараться, командующий.

Ребята согласно загомонили. Александр Хмарь и Кора Блайз молчали. Они, в отличие от своих друзей, знали, что такое настоящий страх и хождение по краю. Нельзя говорить и думать о них так легко. К страху и смерти нужно относиться с почтением.

Одногруппники посмеялись бы над их верой и уважением к неким воображаемым сущностям, которых не стоит раздражать слишком уж открытой самоуверенностью. Кора и Алекс пожали бы на это плечами. Что взять с дикарей?

Думать иначе от этого они не перестали бы. И сейчас, готовясь к самому серьёзному испытанию в своей жизни, чутко прислушивались к себе и к миру. Искали ответы на извечные вопросы. Кто я? Куда иду? На что готов? Ради чего? Чего хочет мир от меня? Смогу ли я это вынести и не сломаться?

Не знали они ответов на эти вопросы. Пока...

Блайз коротко кивнул, отдал честь ребятам в зале и молча пошёл прочь. Хмурый, как туча, Крайвен Лист негромко рявкнул: "Блайз!" и мотнул головой в сторону двери. Кора сорвалась с места и побежала.

Нашла папу тут же, за дверью. Он стоял, уткнувшись лбом в стену, и плакал...

"Практика" на Симуле была ровно такой, как раньше. Изматывающей и беспросветной. С одной только разницей. От них теперь ничего не скрывали. Инструкторы затачивали их под конкретную задачу. И по вечерам, в своей компании, негромко вздыхали.

Жалели о том, что их время ушло. Иначе, пошли бы сами выполнять задачу. Только вот, не выполнят они, старики, её, даже если выложатся от и до. И стимуляторами обколятся без оглядки на здоровье. Пусть они ещё крепкие и здоровые, но перегрузки такого толка вряд-ли вынесут. Не говоря уже о том, что до обучаемости и скорости реакции ребят им как до Солнца пешком.

Жалко их было просто невероятно. Молодые, полные сил и радости жизни. Умные, с принципами. Которые как раз и толкают их туда, откуда они вряд-ли вернутся. А, если вернутся, то никогда уже не будут прежними. С беспечными улыбками и счастливыми, чистыми до самого дна, глазами.