Вечер провела с папой. Устроила ему роскошный ужин, с изысканными блюдами и вином. Говорили только о пустяках. А потом она снова сидела рядом и держала его за руку, пока он не заснул.

Когда пришла к себе в комнату, поняла, что лимит сил и выдержки закончился. Села на постели, глядя в чернильную темноту ночи. Тихонько всхлипнула:

– Обними меня, Мити! Страшно!.. Я такая трусиха!..

Деметра тут же с готовностью укутала своего человека в почти не ощутимые, но любящие объятия. И негромко ответила:

– Мужество, мой любимый человек, не имеет ничего общего со страхом... По одной простой причине, что преодоление страха ради важной цели - это и есть истинное мужество.

***

Утро было тяжёлым. А раз так, то Перси постаралась закончить его быстро. Сказала отцу, что у неё встреча, подхватила уже собранную сумку, и убежала. Не соврала. Встреча была назначена. А с папой они ещё увидятся. Он точно прилетит в академию, чтобы поговорить с ними и обрисовать задачу.

В теплицах академии ранним утром совсем пусто. Поэтому прощание Перси с маминым цветочком не увидел никто. И хорошо. Даже у людей с крепкими нервами заболело бы сердце, если бы они увидели, как лианы укутали человека, практически, целиком. Оставили пространство для дыхания, и на этом всё.

Он не хотели отпускать её. Удивительный организм, множественный, но с единым сознанием. Его интуиция, чутьё и то, как он чувствовал свою "факультативную часть колонии" говорило ему, что она в опасности. Нормальным для него поведением было прятать важных или уязвимых членов колонии. Её он тоже хотел спрятать. И понимал, что не выйдет.

Это было больно. Во всяком случае, ближе всего к чувству физической боли было то, что "цветочек" испытывал. Конечно, Перси "читала" его. Как ещё они смогли бы общаться?

Он иначе ощущал и переживал многое. Боль любую, эмоциональную и физическую, воспринимал только как физическую. Поэтому, наверное, и куснул её напоследок. Хорошо так куснул. Столько своих токсинов впрыснул, что Перси усилия пришлось прилагать, чтобы идти ровно, не пошатываясь, до одного из залов академии, где им был назначен сбор.

А там, ничего. Посидела немножко и стала приходить в себя. Как раз к тому времени, как угрюмый Крайвен Лист уступил кафедру её отцу.

Томас Блайз был мрачным и бледным. Руки положил перед собой и сжал в кулаки. Наверное, они чуть подрагивали от волнения. Так он, по старой привычке пилотов, отслеживал своё состояние и боролся с ним.

Посмотрел на ребят тяжёлым взглядом исподлобья и начал без предисловий:

– У вас всех , сидящих здесь, блестящий интеллект. Уверен, вы догадались о многом. Добавлю только две вещи. Пока. Миссия, которая вам предстоит, почти не оставляет шансов на выживание. И второе: вы можете отказаться. Никто не осудит вас. Единственное, вам придётся согласиться с подпиской о неразглашении. Прошу, покиньте зал, те, кто сделал такой выбор.

Наивные дети, считавшие себя храбрыми и взрослыми, смотрели на него со скептичными ухмылками. Никто и не подумал уйти. Через некоторое время, один из пилотов начал "диалог":

– Ладно, генерал! Уже понятно, что никто не уйдёт. А раз так, скажите нам, почему мы? То, что вам нужны исполнители, не приносившие ещё присяги Земному Союзу, мы поняли. А вот почему, ещё нет. Объясните нам, чтобы у нас в головах не мелькали нехорошие мысли о том, что действовать мы будем в интересах каких-нибудь заговорщиков. Против родной планеты.

Студенты довольно дружно заржали, считая высказывание парня отличной шуткой.

Блайз посмотрел на свои руки. Сильнее сжал кулаки. Так, что костяшки пальцев побелели:

– Это моя вина.

Молчание. И внимательные взгляды. Он ещё сильнее сжал руки:

– Как вы знаете, наверное, я поддерживал Удена Ранга при его избрании главой Земного Совета. Что было за кулисами, это то, что поддержал я его в обмен на обещание упразднить Барьер и легализовать жителей Заражённых Территорий. Свои обязательства мы выполнили... А год назад военной разведке стало известно, что Ранг вступил в переговоры о сотрудничестве с Верховным Вождём Вардана.

Зал негромко ахнул и разразился комментариями и вопросами. Самым часто звучавшим, был вопрос:

– Почему он на своём месте до сих пор?

Блайз ещё сильнее сжал руки. Все силы уходили на это. И хорошо, что у него не оставалось сил смотреть внимательно в глаза этим детям. Видеть свою дочь...

– Мы перехватили тот канал почти сразу. Всё, что он пытается передавать, уходит к нам. Им достаются малозначительные крохи. Для достоверности. Мы пользуемся доступом в систему варданцев в своих целях. Это очень важно, поэтому преступление главы ЗС пока не предано огласке.

Снова возгласы и вопросы. Кора закрыла глаза, готовясь услышать самое страшное. То, что она и так знала. Блайз молчал, пока кто-то не выкрикнул то самое: