— Мальчики…

— Нет, Джон… папа… блядь! — Кинан явно боролся со словами и эмоциями, которые он отчаянно пытался держать под контролем. Он вел проигрышную битву.

— Я твой отец, сынок. Меня не волнует биология.

Именно тогда я вспомнил, что тест на отцовство так и не был проведен, даже когда возник этот вопрос. Мог ли Джон действительно быть его отцом? После его смерти Кинан никогда не узнает.

— Просто скажи нам, кто это с тобой сделал.

— Вот твой шанс загладить свою вину перед нами. Расскажи нам, кто это сделал, — настаивал Киран.

— Независимо от того, виновен он или нет, я против убийств, это не приведет ни к чему хорошему в вашем будущем. Неважно, что я позволял в прошлом. Все, что имеет значение сейчас, - это то, что я делаю в настоящем, — он глубоко вздохнул и продолжил говорить: — Я прожил свою жизнь с кучей сожалений, но сожаления, которые я унесу с собой, не защитят вас двоих и не принесут вам ничего хорошего. Я сожалею, что не был с вами, когда был нужен. Я знаю, что не имею права просить, но я хочу, чтобы вы двое дали мне обещание.

Я рискнула зайти дальше в комнату, потому что с каждым словом его голос слабел, а глаза тяжелели. Парни не ответили на его просьбу, но их внимание не ослабло.

— Обещайте мне, что оба станете лучше, чем я когда-либо был.

Время остановилось, а затем невероятно растянулось, пока каждый человек в комнате ждал, что решат Кинан и Киран.

Они сразу же кивнули, предлагая немного милости и утешения умирающему человеку, который был единственным отцом, которого они когда-либо знали.

Я ожидала большего.

Искупление.

Принятие.

Любовь.

В конце концов Джон умер, и ни один из них так и не пролил слезы.

* * *

Никто не знал, что сказать, поэтому все молчали. Было ужасно, насколько неожиданной и бессмысленной может быть смерть. Сообщение врача о времени смерти все еще звучало в моей голове.

Что можно сказать тому, у кого только что умер отец?

Ты в порядке?

Сожалею о твоей потере?

Все будет в порядке?

Настоящая трагедия заключалась в отсутствии эмоций после его смерти. Кинан и Киран ушли, не оглядываясь. Единственным, кто не мог совладать со своими эмоциями, была Лэйк.

Дэш согласился отвезти Кеннеди на ночь в дом наших родителей, оставив мне свою машину, уехав с Кью. Я ходила по коридору, пока Кинан и Киран разговаривали с врачами, придумывая, что сказать.

Когда кто-то умирает - ты скорбишь. Я не очень хорошо знала Джона из-за его постоянного отсутствия, но за последние четыре года он стал тем, на кого я могла рассчитывать с Кеннеди.

Я была так глубоко погружена в свои мысли, что не заметила, как Кинан подошел и встал передо мной, наблюдая.

— Ты в порядке? — мое внимание привлек хриплый звук его голоса.

— Я должна спрашивать тебя об этом.

Он только пожал плечами, и я увидела, как его бесстрастные глаза просто смотрят на меня.

— Кинан… что происходит у тебя в голове?

— Мой отец только что умер. Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал.

— Поговори со мной. Ты должен что-то чувствовать. Я знаю, что это так.

— Я даже не смог сказать своему отцу, что люблю его, прежде чем он умер, и знаешь почему? Потому что это не так. Я не мог любить его. Наша история слишком уродлива. Как, черт возьми, я смогу когда-нибудь полюбить собственного ребенка?

— Кинан, иногда все не просто. Но ты не твой отец, и Кеннеди - не ты.

— Разве? Что ж, не думаю, что это шанс, на который я готов пойти.

И вот так он второй раз в жизни ушел от меня. Только на этот раз я последовала за ним. Прямо через двери больницы в ночь.

В будущем, в менее эмоциональное время, я смогу задаться вопросом, почему погналась за ним. Он выехал с территории больницы, и я изо всех сил старалась удержать Кинана в поле зрения, мчавшись на машине за ним. Дороги были скользкими от дождя, и казалось, что движение хлынуло со всех сторон.

Он уходил.

Как он мог уйти?

Почему я пыталась остановить его?

Его отец только что умер, и, не теряя ни секунды, его единственной мыслью было сбежать. Может быть, это и произошло всего несколько часов назад, но взгляд его глаз послал мне предупреждающий сигнал не позволять ему уйти.