— Итак, что это было в больнице? — я знал, что мне не придется вдаваться в подробности, учитывая, как он опустил голову и глубоко вздохнул, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

— Я облажался.

— Ни хрена. Я думал, между вами все хорошо.

— Это… это было так. Это не ее вина. А моя. Я облажался в Калифорнии.

— Что ты сделал?

— Те люди, которых я убил. Я пообещал Лэйк, что больше не буду убивать. Я убедил ее, что оставил прошлое позади, но, очевидно, это не так. Я даже не знаю, как ей сказать об этом.

— Ты боишься, что она уйдет?

Он засмеялся, хотя мрачное выражение затуманило его лицо.

— Нет.

— Потому что ты ей не позволишь?

— Я бы не смог, даже если бы попытался.

— Твоя вина — причина, по которой ты ее оттолкнул?

— Отчасти, да. И еще потому, что я виню ее в том, что Кеннеди еще не вернулась домой.

— Почему ты думаешь, что это ее вина?

— Потому что, если бы мне было не так важно разочаровать ее, я бы уже нашел ее.

— Это безумие.

— Не больше, чем твои обвинения Шелдон в потере Кеннеди.

— Кто тебе об этом сказал? Дэш?

— Кью. Он рассказал мне о драке, и я знаю, о чем ты думаешь.

— Ты не знаешь, о чем я думаю.

— Я практически вырастил тебя. Все эти мысли и чувства в твоей голове я поместил туда так же, как и в свою голову. Ты убьешь его, если он встанет на пути.

— Будущее Дэша полностью зависит от него. Шелдон и Кен мои. Они не уйдут, пока я не позволю.

— Дэш — наш друг, Кинан.

— С каких это пор тебя заботило что-то кроме того, чтобы добиться своего? Это ты научил меня использовать любые необходимые возможности.

— Да, но также это не я сбежал на четыре года и не вернулся, ожидая, что все просто подчинятся.

— Не все. Только Шелдон и мой ребенок. И ты забываешь… Я не вернулся. Ты привел меня сюда, и теперь ты будешь нести ответственность за последствия. Ты все это сделаешь.

Я встал и ушел, не сказав больше ни слова и не оглянувшись.

* * *

— Привет, босс.

— Перестань называть меня так.

— Ну, тогда перестань быть таким властным, если ты не хочешь быть начальником.

Я ущипнул переносицу и помолился о терпении. Иногда мне казалось, что Ди специально причиняла мне неудобства

— Ты сделала то, что я просил, Диана? — я назвал ее полное имя, зная, как сильно она его ненавидит, хотя она так и не сказала почему. Мне никогда не хотелось спрашивать.

— Да, я это сделала, босс, так, когда мне тебя ждать?

— Сколько бы времени ни потребовалось, чтобы найти ее.

— Я не могу поверить, что у тебя есть ребенок.

Да, я тоже.

— Хотя так и должно было случится, что это девочка.

— И ты так говоришь, потому что…?

— Потому что у игроков всегда есть маленькая девочка. Когда она подрастет, ты будешь отбиваться от ее парней битой. — Она кричала по телефону, как будто только что нашла горшок с золотом.

— Ты, черт возьми, перестанешь уже кричать? — я был в двух секундах от того, чтобы повесить трубку.

— Прости, пупсик (прим.: кукла baby doll).

— Не называй меня куколкой.

— Почему нет? Оно тебе подходит, потому что ты красивый.

— Я что? — я хотел, чтобы это звучало более угрожающе. Вместо этого мои слова прозвучали как вопль.

— Держу пари, что бедный, неуверенный в себе маленький мальчик внутри тебя благодарен за мой комплимент, даже если придурок нет.

— Почему ты называешь меня двумя разными людьми? И я не не уверен в себе.

— О, но ты такой. — Она на мгновение замолчала, прежде чем выпалить: — Ты поэтому такая шлюха?

Я повесил трубку.

Мне потребовались все силы, чтобы телефон не стал постоянной частью стены моей старой спальни. Вместо этого я крепко сжал его, пытаясь отогнать гнев. Я думал, что уже привык к ней, но должен признать, что Ди знала, куда ударить, когда хотела. Она всегда утверждала, что хорошо читает людей, но я всегда считал это полной чушью. Она просто никогда не знала, когда заткнуться.

Я ничуть не чувствовал себя неуверенно.

Зачем мне это делать?

Раньше у меня никогда не было проблем с привлечением внимания женщины. Они всегда стекались ко мне, и я принимал их, потому что…