Она проводит руками по моим волосам, заглядывая мне в глаза, даже в душу.

— Я люблю тебя, Лука. Я так сильно люблю тебя, — мое сердце бьется вдвое быстрее. — Больше всего на свете. А теперь дай мне еще раз услышать, как ты произносишь эти слова.

— Я буду любить тебя. Вечно, — в ее глазах блестят невыплаканные слезы.

Я прижимаюсь своими губами к ее губам, крепко обнимая ее, не желая никогда ее отпускать.

Я не могу отделаться от грусти, которая меня пожирает. Что, если у нас не может быть нашего "навсегда"? Если я не найду выхода, который убережет ее и мою семью от опасности. Я могу легко вытащить ее из этой свадьбы. Я просто всажу ему пулю в мозг. Мне не терпелось сделать это еще с того ужина в честь ее помолвки. Я видел, как сильно он схватил ее за запястье, и при обычных обстоятельствах этого было бы достаточно, чтобы оправдать его убийство.

Единственная причина, по которой я этого не сделал, заключается в том, что я действительно не знаю масштабов проблем Розы. Я продумал все возможные сценарии. Должна ли она ему денег из-за своей зависимости? Платит ли она долги отца? Я заставил Энцо проверить его данные, и ничего - этот тип, черт возьми, призрак.

Я узнаю правду, так или иначе. Я надеюсь, что это прозвучит прямо из ее уст.

— Я обещаю тебе, Роза, я найду для нас выход из этого, — шепчу я ей в волосы.

— Мы оба найдем, Лука. Мы будем бороться за это.

Чертовски верно. Я отстраняюсь, позволяя своим пальцам обхватить мое любимое место, ее шею.

— Ты можешь сказать мне, почему ты выходишь за него замуж?

Она закрывает глаза и качает головой.

— Я обещаю тебе, когда наступит наш момент, когда ты освободишься от Марии, когда никому не будет угрожать опасность, я скажу тебе правду. Просто доверься мне. Я все предусмотрела. Тебе нужно быть терпеливым.

— Терпение - это не совсем мой конек, детка.

Она морщит нос. — Я знаю. Ты можешь попробовать ради меня?

Я поворачиваю шею в сторону, пытаясь снять напряжение. Каждый раз, когда я вижу его лицо, мне хочется врезать ему в челюсть. Не знаю, сколько еще смогу держать себя в руках.

— Он прикасался к тебе?

Ее шея дергается под моей ладонью. — Нет. Я обещаю, только ты.

Она ведет себя так, будто хочет сказать что-то еще, но закрывает рот.

— Роза.

Я боюсь, что она сдерживается, потому что не знает, как я отреагирую.

— Давай забудем об этом, ладно? У нас целая ночь впереди, и я хочу извлечь из нее максимум удовольствия, — она надувает губы, хлопая ресницами.

Она умна, она знает мою слабость.

Я укладываю ее на кровать и накрываю своим телом.

— Ты хочешь этого? — я подталкиваю головку члена к ее киске.

Она отчаянно кивает, прикусив губу.

— Весь? — я дразню, скользя головкой внутрь.

— Да, весь, — шипит она, когда я вхожу глубже.

И одним толчком я полностью заполняю ее, заставляя ее вскрикнуть.

— Вот так, детка, кричи мое имя.

ГЛАВА 53

Лука

Я развязываю галстук и закрываю за собой входную дверь, чувствуя как усталость наваливается на меня. Готов рухнуть в постель. Целая ночь с Розой была прекрасной, это было всем. Но мы не спали, ни секунды.

Я останавливаюсь из-за громких голосов, доносящихся из задней комнаты.

— Это мой дом, а теперь убирайся нахуй, старая сука! — визгливый голос Марии эхом отражается от стен.

— Это дом моего сына. Это ты нежелательный гость в нашей жизни. Ты думаешь, я не знаю, чем занимается твоя семья?

Мамин голос заставляет меня бежать на кухню. Завернув за угол, я нахожу ее — шестидесятилетняя, ростом всего ничего, которая стоит перед Марией.

Я бросаюсь к маме и обнимаю ее за плечи. Мне не нужно, чтобы у Капри появился повод причинить ей боль.

— Что, черт возьми, происходит?

Мама резко поворачивает голову, сверля меня взглядом. — Выражайся прилично!

Я предупреждающе смотрю на нее, снова обращая внимание на свою невесту. Ее темные волосы собраны сзади в пучок, а огромные губы накрашены ярко-розовой помадой.

— Ты не смеешь в таком тоне разговаривать с моей матерью. Это мой дом, и она здесь более желанный гость, чем ты, — я делаю шаг к ней. — Что я тебе говорил, Мария? Я же сказал тебе, что в моем доме ты подчиняешься моим правилам.

Она дерзко задирает подбородок и смеется, — Ты понятия не имеешь. Почему бы тебе не рассказать своей маме, чем ты занимался прошлой ночью? — она издает садистский смешок, глядя на мою маму.

— Я работал, — сохраняю строгий тон.

— Вы оба пожалеете об этом, — она тычет пальцем мне в грудь. — Тебе не мешало бы запомнить, что теперь я на первом месте. Я ясно дала это понять, как и мой отец. Так что ты больше не будешь приводить сюда родственников. Теперь это мой дом.