Как бы мне ни хотелось погрузить свой член в ее тугую и сочащуюся киску, у меня не было бы абсолютно никаких проблем позволить ей кончать на мой язык всю ночь. Мне более чем достаточно смотреть на нее в такие моменты.

Она качает головой. — Я хочу тебя.

— О, детка. Я тоже тебя хочу, — я сажусь на колени, все еще между ее ног, и стягиваю с себя боксеры, поглаживая свой бушующий стояк. Ее глаза скользят по моему телу и расширяются, когда она видит мой член.

Я начинаю сжимать и гладить его вверх-вниз, размазывая капли спермы, вытекшей сверху, задевая металлический стержень, который у меня проколот на головке.

— У-у тебя пирсинг?

Она облизывает губы, не сводя с него глаз. Я опускаю взгляд на серебряный шарик и провожу большим пальцем по штанге. — Поверь мне, тебе это понравится.

У нее отвисает челюсть, и она тут же ее захлопывает.

— Хочешь потрогать? — я продолжаю поглаживать свой член, глядя ей в глаза.

Она раздвигает ноги и принимает мою позу, поднимаясь на колени. Она придвигается ближе ко мне, ее соски задевают мой бицепс.

В ту секунду, когда ее рука касается моей, меня пронзают электрические разряды. Я прекращаю то, что делаю, и позволяю ей исследовать меня. Она глубоко задумалась, проводя пальцем по головке моего члена, каждое нервное окончание реагирует, когда она слегка касается пирсинга.

— О, блять, — стону я.

Она обхватывает своими изящными пальчиками мой член.

— Лука?

Мои глаза закрываются, пока я борюсь с желанием потерять контроль.

— Да, детка.

Она начинает гладить меня вверх-вниз. Это гребаный рай.

— Ты огромный. А что, если это не получится, ну знаешь...

Слова, которые каждый мужчина хочет услышать от своей партнерши. Но на этот раз в ее голосе слышится беспокойство.

Я обхватываю ладонями ее лицо. — Мы подготовились. Я буду двигаться аккуратно и медленно. Ты будешь идеально растягиваться вокруг меня. Если будет больно, мы остановимся. Я обещаю.

Мои глаза ищут ее глаза, она усиливает хватку и ускоряет темп.

— Или ты можешь возбудить меня вот так, потому что, черт возьми, это горячо, — ворчу я.

Я наклоняюсь и завладеваю ее губами: — Ты хочешь прокатиться на мне, детка? Ты задаешь темп, берешь от меня все, что хочешь. Вся власть в твоих руках. Всегда.

Ее глаза загораются.

— С удовольствием.

Я киваю, и она убирает руку. Я ложусь спиной на кровать, мой возбужденный член готов и ждет, руки заложены за голову. Я серьезно отношусь к каждому слову. Это касается ее, она заслуживает того, чтобы обладать властью. Вернуть себе ту часть, которая была у нее отнята. Она ползет вверх по моему телу и устраивается над моим членом.

Прежде чем она успевает опуститься, я сажусь и роюсь в ящике, вытаскивая квадратик презерватива. Я разрываю упаковку зубами, но останавливаюсь, когда она накрывает мою руку своей.

— У меня внутриматочная спираль. Очевидно, я чиста. Если ты тоже, я хотела бы почувствовать тебя всего. Я хочу, чтобы и у тебя все было по-другому. Стать чем-то большим.

Срань господня.

Я не смог бы отказаться, даже если бы захотел. Она обескуражила меня.

— Я никогда не сталкивался ни с чем подобным, — честно отвечаю я.

Нельзя отрицать тот факт, что я получаю удовольствие от секса. Я никогда бы не принял такое предложение. Но я также не могу отрицать, что весь этот опыт с Розой отличается. Это нечто большее.

— Если ты хочешь в нем, то все в порядке, — говорит она, забирая резинку из моих пальцев и зажимая ее между большим и указательным пальцами.

Которую я внезапно возненавидел.

Я выхватываю презерватив у нее из рук и швыряю его через всю комнату.

— Ты можешь быть у меня первой, — говорю я, за что получаю одну из моих самых любимых вещей в мире: ее улыбку.

Она проводит головкой моего члена по своей киске, погружая его в себя. От одного этого у меня перехватывает дыхание. Заведя мои руки за голову, она наклоняется вперед, ее рука хватает меня за горло, чтобы удержаться в вертикальном положении.

— Ну, блять, это что-то новенькое, — выдыхаю я.

— Упс, извини, — она снова поднимается, ее щеки теперь красные.

— Оставь руку здесь, Роза, — я дергаю ее за локоть, чтобы она вернула руку обратно.

Ощущение того, что она сжимает мое горло, только заставляет меня сильнее задерживать дыхание. Свободной рукой она хватает мой член, прижимая его к своему входу. Теперь ее вес приходится на руку, которая давит мне на трахею, и она медленно опускается.

— О боже мой! — вскрикивает она, ее голова запрокидывается, когда она опускается.

— Сожми эту руку крепче, детка.

Ее ногти впиваются в мою шею, и я вздрагиваю, когда она вонзается в кожу. Между этим и ее киской, душащей мой член, я весь горю.

— Возьми меня всего, пока не почувствуешь, что пирсинг коснулся того сладкого местечка.

С тихим всхлипом она наклоняется вперед. Я издаю стон, когда она колеблется на полпути. Она поворачивается ко мне лицом, втягивает воздух и задерживает его.