Сиенна и Мэдди одновременно подмигивают мне. Мне так хотелось, провалиться сквозь землю.

Я хмуро смотрю на Луку, когда он наклоняется, поднимает меня со стула и перекидывает через плечо.

От прохладного воздуха моя кожа покрывается мурашками, и он отпускает меня вниз по своему твердому, как камень, телу, и моя спина врезается в кирпичную стену.

— Я снова спрашиваю, что заставило тебя ерзать на месте? — он обхватывает рукой мое горло, а его палец нежно поглаживает мое бедро. Его рука задирает мое платье вверх до бедер.

— Я сделала татуировку для тебя.

Его рука перестает двигаться. — Где?

— Жду, когда ты найдешь это.

Он рычит. Я прикусываю нижнюю губу.

— Не заставляй меня тащить тебя домой, раздевать и привязывать к кровати, чтобы я мог исследовать каждый сантиметр твоего тела, — шепчет он.

Я бросаю на него свой самый невинный взгляд. — Нельзя, мы пропустим наш рейс.

— Мой частный самолет полетит, когда я им прикажу.

Ого.

— Это сюрприз.

Он оттягивает мои кружевные трусики в сторону, обнажая меня. Единственным укрытием для нас это живая изгородь вокруг дома, позади нас.

— Это правда?

Я сдерживаю стон, когда его палец скользит по моей киске.

— Где она? — спрашивает он, погружая палец в меня и одновременно прикусывает мочку моего уха.

— На руке, — выдыхаю я.

— Могу я посмотреть? — его тяжелое дыхание щекочет мне шею.

— Д-да. Если ты добавишь еще один палец.

— Ты умеешь торговаться, Роза.

Мои глаза закрываются, когда он заполняет меня еще больше.

По моему телу пробегают мурашки, когда он проводит пальцем по внутренней стороне моей левой руки, вниз по бицепсу, пока не касается того чувствительного места на внутренней стороне локтя, которое он нашел давно еще тогда.

Я смотрю вниз, туда, куда его взгляд направлен, на татуировку с инициалами LR, внутри милого сердечка, выбитыми чернилами тонкой линией по моей коже.

Его глаза блестят, когда он смотрит на меня. — Я... я не знаю, что сказать.

— Тебе это нравится?

— Я чертовски люблю это, — он целует меня глубоко, проникая пальцами сильнее, заставляя меня стонать ему в рот.

— Она все еще довольно свежая и красная, но мне она тоже нравится.

— Она прекрасна. Я люблю тебя, Роза. Это единственное, в чем я уверен в своей жизни, — моя вечная любовь к тебе.

— Доведи меня до оргазма, чтобы мы могли вернуться туда?

Он рычит в ответ, награждая меня еще одним пальцем.

ГЛАВА 92

Лука

К тому времени, когда Роза кончила на мои пальцы, они уже съели половину еды.

Я кручу кольцо на ее руке, наблюдая, как Мэдди, Сиенна и она смеются и шутят.

Мы прошли через ад, но выбрались оттуда.

Не без потерь, конечно.

Моя мама, Ева и Нико.

Я прочищаю горло, сидя во главе стола. В последний раз, если вообще. Они обращают на меня внимание, я улыбаюсь, когда Роза начинает обводить вокруг моего колена.

— Прежде чем мы уедем, я хочу сказать вам, ребята, как сильно я люблю каждого из вас. Я надеюсь, мама смотрит на нас сверху вниз, вместе с Домом, и улыбается. Ну, после того, как хмурилась из-за моего недавнего поведения. Она была единственной в своем роде. Она спасла нас. Именно она сделала нашу семью такой, какая она есть сейчас. Так что, мама, я скучаю по тебе. Мне так жаль.

Мой голос начинает дрожать. Роза встает и обнимает меня сзади за талию.

— У тебя все получится, Лука, — шепчет она, и я делаю глубокий вдох.

— Надеюсь, мы заставили тебя гордиться нами, мама. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы жить той жизнью, которой ты хотела для меня. Я наконец-то счастлив, — я поворачиваюсь к Розе, которая лучезарно улыбается мне в ответ.

— Я люблю тебя, — шепчу я ей.

Я поворачиваюсь к своей семье и поднимаю стакан с содовой. — За маму, Еву и Нико.

Роза утыкается лицом мне в шею, ее теплые слезы капают мне на рубашку.

Вот почему мы уезжаем. Нам обоим нужно исцелиться, вместе. Нам нужно посмотреть мир, пожить какое-то время нормальной жизнью. Просто наслаждаться друг другом. Быть свободным и любить.

И когда мы будем готовы, мы вернемся, может быть, даже с целой кучей детей.

— И за следующего ребенка Руссо, — объявляет Келлер, и Сиенна краснеет.

— Ты беременна! — Мэдди вскакивает со стула и бросается к Сиенне.