— Роза, детка, ты можешь меня впустить?

Замок щелкает, и я вздыхаю с облегчением — она все еще доверяет мне. Меня встречают ее опухшие красные глаза. Инстинктивно я обхватываю ее хрупкое тело руками, хмурясь, когда я чувствую ее ребра сквозь кожу.

Кладу подбородок ей на макушку, я наклоняю лицо вперед и вдыхаю ее сладкий цветочный аромат. Пинком распахиваю дверь шире, я вхожу с ней внутрь, Роза все еще прижата к моему торсу. Ее теплые слезы проливаются сквозь мою рубашку.

Закрываю дверь и поворачиваю замок, прислоняюсь спиной к двери. Приподнимаю ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Кто он? Почему эта внезапная помолвка? — у меня сводит челюсть.

Я знаю, что не имею права злиться, я сам помолвлен. Но не по своей воле.

Она опускает взгляд и кусает нижнюю губу.

— Ты всегда будешь моей, tesoro. Всегда. А теперь скажи мне. Зачем ты это делаешь?

— Потому что мне нужно двигаться дальше.

Я делаю шаг назад. Я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она мне лжет, по тому, как расширяются ее зрачки, как она сейчас теребит кожу вокруг пальцев.

— Не лги мне, Роза.

Она сокращает расстояние между нами, и я закрываю глаза, когда она проводит пальцем по моей челюсти.

— У тебя есть свои причины для помолвки, у меня - свои. Я должна это сделать, — ее голос суров, но она продолжает гладить мое лицо, спускаясь вниз по моей рубашке и останавливаясь на ремне. Я сдерживаю стон из-за ее отвлекающей тактики. Вся кровь отхлынула от моей головы и устремилась прямо к моему члену.

— Ты любишь его?

Ее глаза расширяются. Не могу сказать точно, но её лицо точно не выражает любовь. Она качает головой, и меня охватывает облегчение.

— Ладно, лучше спрошу иначе. Ты все еще хочешь меня? Потому что я хочу тебя. Никогда не переставал, — прохрипел я, касаясь носом ее подбородка. Она дрожит от моего прикосновения, запрокидывая голову назад.

Я провожу указательным пальцем по ее руке, и с ее губ срывается тихий стон.

— Да. Боже, да, Лука.

Мои пальцы находят подол ее платья и задирают его, обхватив ее ягодицы, поднимаю ее и усаживаю на раковину.

— Прикоснись ко мне, Лука. Пожалуйста. Заставь меня снова почувствовать себя целой. Я хочу чувствовать себя живой. Только ты можешь это сделать.

— Я всегда буду заставлять тебя чувствовать себя хорошо, Роза. Я создан для твоего удовольствия. Но мне кое-что нужно от тебя.

— Что угодно.

— Мне нужно, чтобы ты снова вернулась к терапии. И мне нужна возможность связаться с тобой.

— Хорошо, — я смотрю, как сжимается ее шея, когда она сглатывает.

— Я пришлю тебе другой телефон. Я не могу не разговаривать с тобой. Это убивает меня. Ты нужна мне.

Она кивает. — Но мы должны держать это в секрете.

Что она скрывает? Прямо сейчас я не могу с ней спорить, тем более, что я делаю то же самое что и она.

— Согласен, — я зарываюсь лицом ей в шею и вдыхаю. Черт возьми, как же я скучал по ней. Я приму ее любой. Я не могу жить без нее, так что пока придется довольствоваться этим.

— Хорошая девочка. А теперь раздвинь для меня ноги пошире.

Я ухмыляюсь, когда она подчиняется. Запуская пальцы ей под платье, я шиплю, касаясь ее кружевных трусиков, отчего мой член пульсирует в штанах.

Подцепив сбоку ее стринги, я провожу пальцем по ее киске, покрывая себя ее смазкой, а затем проскальзываю в ее вход. Другой рукой я провожу по ее ключице, прежде чем обхватить ее за горло и нежно сжать.

То, как она отреагировала на моей помолвки, когда моя рука коснулась ее шеи, говорит мне о том, что это определенно то, что нам нужно исследовать.

— Ммм, — хмыкнула она, закрывая глаза.

Я держу ее нежно, чтобы она все еще могла дышать. На этот раз я не хочу оставлять следов. Завладевая ее губами в жадному поцелуе и одновременно двигая пальцами внутри.

— Боже, ты совершенна, Роза, — хриплю я. Ее бедра начинают двигаться в моем ритме.

— Еще, Лука! — кричит она. Мои глаза расширяются, и я закрываю ей рот ладонью.

— Тсс, Роза. Это не будет секретом, если ты объявишь всему дому, кому ты на самом деле принадлежишь.

В ее глазах сверкают огоньки. Вот она, моя девушка.

Заменяя мою руку губами, она стонет мне в рот. Боже, она всегда была такой шумной, выкрикивая мое имя. Это всегда так идеально.

Я смотрю вниз, когда ее руки крепко хватаются за столешницу. Этот большой бриллиант, на ее пальце заставляет меня хотеть убивать. Но когда ее стенки начинают сжиматься вокруг моих пальцев, а ее ноги дрожать, это отвлекает меня от безыскусного камня.