_______

Как бы сильно я не хотел играть в баскетбол, было что-то странно успокаивающее в том, чтобы быть ночью на площадке одному. Я держал мяч в руке, пару раз подпрыгнув, чтобы почувствовать его вес в своей ладони.

Уже все было давно закрыто, но когда у тебя фамилия Мессия – мое имя буквально означало спаситель, о, чертова ирония, – это было все равно, что иметь ключи от королевства. Я предпочитал тренироваться в одиночку, но баскетбол был командным видом спорта, и я был звездным разыгрывающим «Скорпионов». От меня ожидали, что я буду руководить нападением, контролировать мяч, игру, создавать возможности набирать очки. Я был их невольным лидером. Их генералом. Их королем.

И это было мое королевство.

Бросившись вперед, я подкидываю мяч в зону ключа9, прежде чем схватить его и сделать трехочковый бросок. Мяч пролетел сквозь кольцо, как это случалось каждые восемь раз из десяти. Конечно, мой процент падал в играх. Но здесь, на пустом корте, я брал очко за очком.

Было странно преуспевать в том, что тебе всегда было ненавистно. Я помнил, как в детстве наблюдал за Декланом. Он был на пару лет старше меня и всегда держал мяч в руке. К тому времени, когда ему исполнилось восемь, он уже мог обгонять большинство детей в средней школе. Я наблюдал, как гордился мой отец, как сильно он души не чаял в Деклане, и вместо того, чтобы желать того же, брать мяч и пытаться быть похожим на моего старшего брата, я отошел в сторону.

Я не ненавидел Деклана, ни в коем случае. Я просто не хотел быть им.

По мере того как воспоминания проносились в моей голове, я сильнее работал ногами, переключаясь между ролями. Я пересек площадку, сделав несколько остановок, нырнул под корзину, с горьким удовлетворением наблюдая, как мяч отскочил от щита и идеально прошел через кольцо.

Выучить схему игры было первым, что тренер Бакстер заставил меня сделать, когда я приехал в СУ весной. Команда находилась в критической точке. Они пережили изнурительный сезон после потери своего главного разыгрывающего, Мэверика Принса. Мой брат без особых усилий занял эту позицию и повел команду прямиком к Мартовскому безумию10. Но они не совсем понимали, что от них требовалось, чтобы пройти весь путь до конца. Затем, сразу после турнира, произошел несчастный случай, и команда развалилась по швам. Они потеряли много опытных старших игроков и их главного разыгрывающего.

Поэтому когда я появился с фамилией моего брата, такими же темно-русыми волосами и почти идеальной записью игры за «Ацтеков» Сан-Диего, было похоже, будто я был вторым пришествием.

Парень, посланный помочь «Скорпионам» восстать из пепла.

Их спаситель.

Их мессия.

Я ожидал от них некоторого сопротивления, некоторого замешательства. Но все было наоборот. Команда была рада видеть меня. Даже испытала облегчение. Теперь они могли смотреть вперед. Они могли продолжить и сыграть убийственный сезон в честь Деклана... потому что нет лучшего способа сделать это, чем во главе с его братом, ведущим это шоу.

Пот струился по моей спине, и я подбежал к скамейке, чтобы взять полотенце. Вытершись, я выпил полбутылки воды, наслаждаясь потоком ледяной жидкости, когда она пронеслась через меня.

Я пробыл здесь почти два часа, сто двадцать минут доводя свое тело до предела. Мои руки болели, а ноги горели. Но этого было недостаточно. Мне нужно было больше. Мне нужно было давить сильнее, пока боль не заглушит все остальное дерьмо.

Деклана.

Моих родителей.

Викторию.

Калли.

Ее имя было словно пепел на моем языке, а я даже не произнес его вслух. Но в ту секунду, когда я подумал о ней, то представил эти большие глаза цвета виски и пухлые губы, ее стройную фигуру и бледную кожу. Она выглядела нежной. Хрупкой. Она выглядела так, словно я мог сжать ее кости в кулак и разорвать пополам. Но она сопротивлялась.

Мне нравилось это.

Не должно было, но нравилось.

Мне было тяжело просто думать об этом.

Блядь.

Она не должна была заводить меня так сильно.

Но суровая реальность заключалась в том, что Каллиопа Джеймс проникла ко мне под кожу. Она никогда не исчезала. Но вся любовь, которую я когда-то испытывал к ней, теперь была чем-то совершенно иным. Чем-то более темным и взрывоопасным. Непредсказуемый шторм, рвущийся на поверхность.

Если бы она продолжала давить на меня, я бы сорвался.

А если бы я сорвался, то ничего хорошего не вышло бы…

Для каждого из нас.

_______

Пятница была каким-то чертовым шоу. Моя мама позвонила, расстроенная тем, что я отказался пойти с ней и Викторией в больницу.

Я никогда туда не ходил.

Я не мог.

Но это не помешало ей умолять меня пойти с ней в следующий раз, плакать в трубку и заставлять меня чувствовать себя худшим сыном, о котором только могли мечтать родители. Но мое горе было моим собственным, и сидение рядом с бесчувственным телом Деклана этого не изменит. Кроме того, я все еще был слишком зол, чтобы находиться там. Было бы лучше, если бы я держался подальше.

Это привело меня к более, чем неприятному голосовому сообщению от моего старика. Он был разочарован во мне, но в этом не было ничего нового.