Пять лет назад моя ставка составляла шестьдесят тысяч, и сейчас я не намерен её увеличивать. Хочу набрать Юлию, но по какой-то причине осознаю, что сегодня она на работе, и еду в ресторан, чтобы совместить приятное с полезным. И пока стою в пробке, обдумываю комплектацию, необходимую в дороге и на месте.

Нет волнения, лишь непонимание – нахрена мне это нужно? Но решение озвучено Фелеру, а прямо сейчас я направляюсь к той, кто, уверен, не сводит взгляда с телефона, опасаясь пропустить важный звонок.

Слишком долго рассматриваю меню, и всё же выбираю, два раза меняя позиции, чем раздражаю официанта. Осматриваюсь, отмечая полный зал и надеясь, что Юлия выйдет к кому-то, чтобы получить комплимент. Но даже, когда трапеза окончена и счёт оплачен, она не появляется в зале. Поэтому приходится потребовать вызова шеф-повара.

Спустя пару минут замечаю Юлию, выясняющую у официанта, кто её звал и, проследив направление, нерешительно идёт к моему столу. Узнала. Понимаю по волнам страха, одаривающим меня, и пальцам, сминающим форму.

– Добрый вечер. Вам всё понравилось? – спрашивает несмело, не зная, можно ли говорить о заказе при посторонних.

– Спасибо за отличный ужин. – Произношу спокойно, замечая, как пустеют соседние столы. – За вами заедут завтра в семь утра. Будьте готовы. Минимум вещей – только необходимое. Документы. Ваши и девочки.

Поднимаюсь и считываю нескрываемое ликование, которое она едва сдерживает. Будь мы одни, уверен, она бы повисла у меня на шее, рассыпавшись в благодарностях. Уже покидая ресторан, улавливаю слова Юли, обращённые к администратору и упоминание неких договорённостей. Подготовилась? Была уверена, что ей не откажут? Самоуверенно и в то же время предусмотрительно. Но если учесть, что её возможности ограничены, а выход на Организацию – это шанс вернуть дочь, я Юлию понимаю. И завтрашний день внесёт ясность: чего каждый из нас ждёт от этой поездки.

Юля

– Юля, не смей! Слышишь меня? – Марина верещит в трубку последние несколько минут, отговаривая меня от поездки.

– Марин…

– Это безрассудно как минимум, а как максимум опасно. Ты едешь неизвестно с кем, неизвестно куда, неизвестно зачем!

– Я еду за своим ребёнком.

Жаждала, чтобы мой заказ взяли, но в тот момент, когда мужчина оповестил меня о времени, растерялась. Предусмотрительно оговорила возможность отъезда с Матвеем Игоревичем и Тимуром, согласившимся встать на замену. И у первого даже заняла денег, чтобы добавить к имеющимся, и быть уверенной, что смогу оплатить дорогостоящие услуги Перевозчика.

Сумка была собрана, и мне оставалось лишь ждать назначенного часа, по этой причине уже двадцать минут я топчусь во дворе, выйдя раньше положенного времени. Опасаюсь пропустить человека, который составит мне компанию. Хотя я заказчик, и, наверное, меня точно дождутся, но рисковать не желаю.

– Юль, это глупо. Прости, пожалуйста, за то, что я скажу: скорее всего, Фиску ты там не найдёшь. Может, семья переехала, или Чехия была перевалочным пунктом, а твоя дочь, например, в Японии. Ты и туда помчишься?

– Если надо будет, конечно.

– Вот не понимаю я тебя.

– И не поймёшь. У тебя нет детей.

И это не укор и не оскорбление, подруга давно определилась, что роль матери не для неё. Выбор осознанный, и я его никогда не осуждала. Каждый сам вправе решать, стоит ли давать новую жизнь и отвечать за неё.

– Да. У меня их нет. Но посмотри на эту ситуацию трезво. Другая страна, другой язык, какая-то семья, купившая Анфису, – один шанс из ста.

– Марин, я всё решила. Заказ был отправлен, и его приняли. Отказаться я не могу. И не хочу.

– Кто водитель?

– Я не знаю.

И я бы хотела оказаться рядом с мужчиной, который приезжал, чтобы прояснить мои мотивы. Но он «второй человек в Организации после главы», по факту руководитель, который не занимается перевозками, а лишь распределяет заказы и раздаёт указания. Такие сидят в дорогом кожаном кресле и смотрят на тебя свысока. Хотя он мне показался спокойным и рассудительным. Интерес, с которым он меня выслушал, дал понять, что мужчина проникся моей историей и у меня есть шанс стать их клиентом, несмотря на сомнительный момент заявки через Грекова. Надеюсь, что водитель окажется таким же, как он, или хотя бы отдалённо похожим.

– А если он тебе навредит?

– Насколько я поняла, данная структура существует много лет. Даже не один десяток. И если о ней знают и обращаются, значит, они добросовестно выполняют свою работу. К тому же я пояснила, что мне нужна не просто доставка, а помощь на месте. Мой заказ приняли, значит, данный момент был учтён.

– Ничего себе, – подруга охает, – говоришь, словно нарушение закона для тебя привычное дело.

– Если бы Анфису не похитили, я бы никогда не узнала, что ребёнка можно купить, как товар в магазине, и есть подобного рода Организации, специализирующиеся на защите людей, для которых нарушение закона так же нормально, как для меня работать по пятнадцать часов в день. Все фазы принятия я прошла и теперь готова к самым неожиданным моментам.