“Пятьдесят семь ударов отравленным лезвием”, - читает она статью, которую ей удалось перевести с помощью ее приблизительного понимания французского и языкового приложения.
– Вы когда-нибудь слышали о чем-нибудь столь возмутительном?

– Я впечатлен, ” признаюсь я.
– Моя рука устала бы максимум после тридцати ударов плетью.

“Я одержим”.

Амелия по уши влюблена в девушку-убийцу. И я рад за нее, я полагаю?

Сегодня мы информируем нашего профессора о ходе наших исследовательских проектов. В моем случае я вынужден сообщить, что зашел в тупик с Джозефиной. Но я не могу поставить себе ни одного балла за усилия — я исчерпал себя библиотечными исследованиями и бесконечными поисками в Интернете по академическим каталогам, пытаясь обосновать каждую ускользающую зацепку или малопонятную ссылку.

Это как будто Жозефину начисто вычеркнули из истории, за исключением одной картины, найденной на пыльном чердаке. После нескольких недель этого бесплодного предприятия я бы солгал, если бы сказал, что не был хотя бы немного разочарован в себе. Не говоря уже о том, чтобы пинать себя за то, что выбрал такую сложную и неуловимую тему. Почему бы не провести еще одно расследование о Джеке Потрошителе, космонавте Солуэя или Хайгейтском вампире? Я мог бы уберечь себя от всевозможных огорчений.

Когда приходит моя очередь выступать, профессор Лэнгфорд улавливает мое разочарование и предлагает мне заново посвятить свои усилия дальнейшему изучению братьев.

“Недалеко от поместья Талли в Суррее есть небольшой музей и кладбище”, - рассказывает она мне.
– Я бы посоветовал вам воспользоваться их помощью.

Ха. Как я мог это пропустить? Особенно после того, как нашел галерею в Рае. Я был так озабочен связью с Джозефин, что умудрился проигнорировать очевидные связи с семьей. Похоже, мне катастрофически не хватает перспективы.

“Также было бы разумно найти первоисточник в семье”, - добавляет мой профессор.

Я выдыхаю резкий смешок, прежде чем понимаю, что она серьезна. Первоисточники, конечно, лучший ресурс для каждого историка. В данном случае это не так просто. Как, черт возьми, мне заставить нынешних герцога и герцогиню согласиться на интервью для проекта какого-то студенческого класса о личных трагедиях и личных затруднениях их предков? Или даже подобраться достаточно близко, чтобы спросить?

И тут мне в голову приходит ужасная идея.

После занятий я звоню Джейми.

– Эбби, дорогая, разреши за меня спор, - говорит он вместо привета. “Следует ли употреблять кетчуп холодным или комнатной температуры? Нам нужен американский взгляд на это”.

– Ты даже кетчуп не ешь.

“Конечно, нет. Во всем творении нет ничего более отвратительного”, - говорит он, потому что, Джейми. “Но если бы кто-то это сделал...”

– Комнатной температуры. Очевидно.

“Да, видишь”, - говорит он, отрываясь от телефона.
– Она говорит, что ты лаешь, приятель.

“Эй, послушай”, - настаиваю я. Джейми - куколка, но мальчика легко отвлечь.

– Хорошо, извините. Чем могу быть полезен?

– Мне нужна услуга, - признаюсь я. “ Большая. У вас есть шанс представить меня кому-нибудь, кто связан с Талли?

“О”. Он хихикает. “Ну, парню с тобой нелегко. Это все еще из-за картины?

– Да. Бонусные баллы, если это член семьи.

– Понятно. Наступает долгая пауза с какой-то невнятной болтовней на заднем плане, смешанной со звуками лондонского транспорта. Как и я, он сегодня в кампусе на другом конце города. “Ради тебя, Эббс, я сделаю все, что в моих силах. Дай мне немного времени”.

– Ты просто прелесть, - говорю я с облегчением.

Если кто и может это провернуть, так это его светлость Джейми Кент.

– Скажи мне, что я твой любимый сосед по комнате.

“Мое самое любимое блюдо”.

Это оказалось проще, чем ожидалось. Однако дело еще далеко не сделано. На случай, если Джейми не сможет наладить соединение, мне понадобится запасной план. Когда я набираю несколько заметок для себя на своем телефоне, я получаю текстовое сообщение.

Мои пальцы замирают при виде имени на экране.

Нейт: Как охота?

Срань господня.

Я не могу поверить, что он звонит мне по телефону.

Типа, гребаные нервы у этого чувака.

Но, кроме того, меня это отчасти устраивает.

Может быть, даже больше, чем нормально.

Я не получал от него вестей неделями. Так давно, что наша поездка кажется почти галлюцинацией. Я даже начала задаваться вопросом, не из-за меня ли он отсутствовал на обычных групповых прогулках.

Теперь он вставляет в мои сообщения все это круто и непринужденно. Типично. У него есть эта энергия. Мимолетный плут, всегда просящий прощения с застенчивой улыбкой и задумчивыми глазами. И мы никогда не говорим "нет", потому что, конечно же, нет. Если бы их уловка не сработала, их вид вымер бы несколько поколений назад.

Меня так и подмывает ответить немедленно, но я останавливаю себя.

Разумнее всего ответить вежливо, но лаконично: да, хорошо. Какими бы ни были его мотивы связаться со мной сейчас, они определенно не те, которые я принимаю за шепот, спрятанный глубоко в моей собственной голове. Вчитываясь в простое сообщение, можно сказать больше обо мне, чем о нем — или о его намерениях. Самый простой способ сорваться с крючка - это не бросаться на это с самого начала.

Я, конечно, ничего этого не делаю.