Хейзел начала работать волонтером в лагере несколько лет назад. Она променяла ночи в баре на дни в моем лагере. Она приходила на четыре-пять часов каждый будний день и готовила еду для отдыхающих.

Время, которое она проводила здесь, означало, что мои вожатые могли сосредоточиться на детях, а не на приготовлении еды в перерывах между занятиями. И это означало, что я тоже не была заперта на кухне. Мы все старались, чтобы дети были сыты и счастливы, но без Хейзел ситуация была бы в геометрической прогрессии более напряженной.

Тот факт, что она настояла на том, чтобы ей не платили, был не чем иным, как чудом. Её статус волонтера был одной из причин, по которой я смогла сэкономить на скудном бюджете церкви и сохранить заведение открытым до тех пор, пока фонд Кендрика не стал новым владельцем.

И я не получал прибавки к жалованью уже более двух лет.

Все, о чём Хейзел просила, когда начинала работать волонтером — это чтобы она могла диктовать меню, и чтобы мы позволили ей брать с собой Чарли. Я сразу же согласилась. Итак, пока Тея работала в баре, Чарли приходила в лагерь вместе с Хейзел. За последние пару лет малышка стала почётным постоянным посетителем лагеря. Вместе со своей бабушкой она делала мой лагерь лучше.

— Ты собираешься пялиться на этот список весь день или расскажешь мне, что случилось с Джексоном?

— Список, — сказал я, не глядя в её сторону.

— Хорошо, — пробормотала она. — Я просто спрошу у него. Привет, Джексон.

— Привет, — прозвучал низкий голос.

Я повернулась к двери кухни как раз в тот момент, когда Джексон вошёл внутрь.

Этим утром он не брился, и из-за щетины углы его подбородка казались еще острее. На его подбородке было плоское пятно в центре. Это была не ямочка, даже не грам, просто черта, которая делала его лицо еще более мужественным.

Его привлекательность раздражала.

— Привет. — Он улыбнулся мне, затем посмотрел на Хейзел. — Просто решил зайти и поздороваться. Подумал, я мог бы пригласить тебя на ранний ланч в закусочную, прежде чем мне нужно будет открывать бар. Поскольку Тея и Чарли уехали в Нью-Йорк, я подумал, что тебе может понадобиться компания.

— Боже, — пробормотала я, закатывая глаза.

Теи и Чарли не было целый день, и Хейзел прекрасно обходилась без них. Джексона был здесь не ради ланча. Он не приходил в лагерь много лет с тех пор, как Хейзел впервые стала волонтером.

Он был здесь, чтобы снова приставать ко мне.

— Ланч, да? — Хейзел тоже не купилась на это.

— Ага. — Он ухмыльнулся. — Уилла, ты можешь присоединиться к нам, если хочешь.

— Я не голодна. — Я взяла список продуктов и обогнула большой стол из нержавеющей стали в центре кухни, направляясь прямо к боковой двери, которая вела в мой кабинет. — Я принесу эти припасы сегодня, Хейзел.

— Спасибо, — сказала она, когда я вышла.

Я затаила дыхание, пока не оказалась в безопасности своего кабинета, а затем плюхнулась за компьютер. У меня заурчало в животе. Мне нужен был еще один сникерс, но они были в кухонном тайнике с конфетами.

Уронив голову на руки, я уставилась на свой стол. Почему? Почему он снова здесь? Почему он не мог просто оставить меня в покое, чтобы жить дальше без влюбленности?

— Тук-тук. — Хейзел вошла в кабинет.

Я огляделась вокруг, ожидая увидеть Джексона, идущего за ней по пятам, но она была одна.

— Он ушёл. Я сказала ему, что слишком занята для ланча, и использовать меня как предлог, чтобы увидеться с тобой, было неубедительно.

Я хихикнула.

— Определённо неубедительно.

Она села в кресло напротив моего стола, молча глядя на меня. Молчание длилось достаточно долго, и это становилось странным, но потом она подмигнула.

— Заставь его заслужить это.

Я свела брови вместе.

— Заслужить что?

— Тебя. Заставь его заслужить тебя.

— О, нет. — Я замахал руками в воздухе, отмахиваясь от этой идеи. — Я покончила с этим. Уже слишком поздно.

— О-о, — она нахмурилась. — Что он сделал?

Хейзел знала, что я всегда была влюблена в Джексона. Все знали, кроме него самого.

В то время как мне удавалось скрывать свои чувства от Джексона, я не была такой скрытной с остальной частью Ларк-Коув. По-видимому, мои влюбленные овечьи взгляды были совершенно очевидны. Я делала всё возможное, чтобы скрыть это, но мои предательские щёки всегда краснели, когда Джексон был рядом.

Спрятать их было не так-то просто, особенно в городе, где все, казалось, наблюдали и задавались вопросом: Будет ли сегодняшний день, тем днём, когда Уилла сделает первый шаг? Ответ всегда был отрицательным. Я никогда не была достаточно храброй, чтобы рискнуть получить отказ.