Они ждали нас. Ждали армию, к которой смогут присоединиться.

Лесорубы, наученные махать топорами. Охотники, ловко управляющиеся с луками. Кузнецы, умеющие творить чудесное оружие и броню. Фермеры, кладовые которых ломятся от продуктов. Столяры и плотники, швеи и прачки, целители и булочники, строители, инженеры, стеклодувы, шахтеры — все хотели бросить к чертям этот город, который вызывает у них лишь отрицательные эмоции, и отправиться надирать зад императору в столице.

И именно это их желание не позволяло мне их взять. Они были опьянены быстрой победой, они не способны были сейчас трезво оценивать свои силы, они думали, что война — это просто. Они не слушали раненых, мечущихся в бреду от сепсиса, и не могли услышать мертвых, которые рассказали бы им, что такое война на самом деле. Они первыми развернуться и в ужасе помчатся прочь, не разбирая дороги, когда в их строю появятся Алые. А за ними — побегут и другие. И в итоге побегут все.

Всего этого я, конечно же, говорить бургомистру не стал. Он бы меня понял, я уверен, но я банально не захотел терять время. Мы договорились, что я заберу четверть желающих взрослых мужчин — ту четверть, которую выберут офицеры в моей армии. И, конечно, никаких женщин и уж тем более — никаких детей. Город может нам пригодиться и в будущем, если вдруг что-то пойдет не по плану. Например, понадобится перегруппироваться, пополнить припасы, окопаться… Да мало ли что может произойти на войне. Нам нужна какая-то база. Почему бы ей не быть здесь?

Но для этого надо чтобы база была готова. А для этого в городе кто-то должен остаться.

На том и порешав, мы с бургомистром разошлись, удовлетворенные получившимся диалогом. Я вернулся к своим и обрисовал ситуацию, после чего оставил их сортировать прибывающих.

Люди шли весь остаток дня. Несмотря на мою категоричность, пытались придти и женщины и старики и дети, но их безжалостно разворачивали. Некоторые развернутые пытались пройти фейс-контроль по второму разу, но вроде бы это никому не удалось. В итоге, моя армия пополнилась еще на триста двадцать человек. Триста двадцать самых крепких и выносливых мужчин с полезными для будущей осады столицы навыками.

Вот только… Все ли они — действительно те, за кого себя выдают?

Я разыскал Тину и отвел ее в сторону от всех остальных, чтобы поговорить. Она моментально испугалась:

— Что-то случилось? Выглядишь не очень…

— Все нормально. — поспешил успокоить ее я. — Просто у меня есть к тебе дело, которое я больше никому не могу поручить.

— Я слушаю. — с готовностью тряхнула головой Тина.

— У нас много новых людей… И из Тангара пришло, и сейчас… — издалека начал я. — И я не уверен, что им всем можно доверять… Понимаешь?

— Понимаю. — серьезно кивнула Тина.

— Я хотел бы, чтобы ты… Понаблюдала за новоприбывшими… Поглядела, не ведет ли кто-то из них себя подозрительно… Понимаешь?

— Чтобы я шпионила? — округлила глаза Тина. — Как Тревор?

— Нет, не как… — я зажмурился и выдохнул. — Да. Как Тревор. Знаешь, почему Тревор так долго оставался непойманным? Потому что никому даже в голову не могло придти, что этот тюфяк, боящийся даже собственной тени, может быть шпионом.

— Я не боюсь. — насупилась Тина.

— Я знаю. — я успокаивающе взял ее за руку. — Но, как и Тревора, тебя никто не заподозрит в том, что ты шпион… Ты слишком милая для этого. А еще — ты единственная, кому я могу это доверить. Тебе и конунгу. Но конунг и так чрезвычайно занят, чтобы нагружать его еще и этим. Так что, ты мне поможешь?

— Конечно. — с удивлением посмотрела на меня Тина. — Конечно же, я тебе помогу!

— Вот и славно. — с облегчением улыбнулся я. Все прошло проще, чем я ожидал. — Тогда беги.– Не скучай!

Тина клюнула меня в щеку и убежала вынюхивать всякое подозрительное. Как бы не спалилась она со своим рвением… Хотя о чем я, она только выглядит дурочкой наивной, на самом деле голова у нее на месте.

Кусты, возле которых мы стояли, зашевелились, и из них внезапно вышел невысокий человек, закутанный в плащ с глубоким капюшоном.

Вернее, это он думал, что вышел внезапно. Я-то знал, что он там есть.

Не знал только, кто это. Но явно кто-то, кто знает меня достаточно хорошо для того, чтобы понимать, что атаковать меня в одиночку — самоубийство. Кем бы ты ни был.

— Я удивлена. — очень знакомым голосом сказал силуэт. — Я отошла всего на чуть-чуть, а ты уже с какой-то другой бабой!

Глава 18. Имперская кровь

Тора изменилась. Сильно изменилась. Будто с момента нашей последней встречи прошло месяцев шесть, не меньше. В ее черных, как дорогой бархат, волосах появилась тонкая седая прядь, а под правым глазом появился длинный тонкий шрам, упирающийся в уголок губ.

Именно шрам и создавал ощущение того, что последняя наша встреча была черт знает когда. Его совершенно точно не было, когда мы последний раз виделись. Впрочем, учитывая способности Торы к заращиванию ран при помощи магии, на самом деле мы могли видеться за две минуты до того, как я пришел в себя на берегу реки.