В этот раз имперские маги постарались на совесть и открыли не один, а сразу несколько порталов в разных частях нашего лагеря, поэтому и лязг оружия слышался отовсюду сразу. Прямо рядом с моей палаткой, в каких-то тридцати метрах, шел бой — пятеро полуголых солдат, из которых с оружием были только четверо, а пятый — с одним лишь щитом, едва сдерживали натиск целого десятка имперских бойцов.

Я влетел в их ряды, принимая удары мечей и топоров на броню и расшвыривая противников в стороны, как котят. Не стесняясь отбирал оружие, ломал руки и ноги, оставляя их кататься по земле и выть от боли, и через несколько секунд в этой точке лагеря вторжение было остановлено.

Но сколько еще таких точек на самом деле?

— Займитесь ими! — крикнул я своим и побежал в сторону следующей горячей точки. Она была натурально «горячей» — имперцы напали прямо на мирно ужинающих людей и успели собрать свою кровавую жатву — один лежал на земле с распоротым животом и уже остекленевшим взглядом, другой скрючился на боку, зажимая отрубленную руку. Еще шестеро в панике отступали — у них не было при себе даже никакого оружия.

Пробегая мимо бурлящего на огне котелка, я подхватил его, и, размахнувшись, широкой струей ливанул на ярко-алые спины гвардейцев императора — они как раз очень удобно расположились, увлеченные преследованием безоружных врагов. Гвардейцы хором заорали, побросали оружие и принялись сдирать с себя одежду, пропитанную горячим жирным варевом.

— Оружие в руки! — крикнул я, пробегая мимо, и швыряя котелок в ближайшего противника. Мои ребята не заставили себя долго ждать — резво кинулись вперед, похватали брошенное оружие и накинулись на врагов.

А я устремился к следующему очагу боя, но добежать до него так и не смог.

Моя путь перечеркнула карминовая молния.

А потом еще одна.

А потом еще восемь.

Я остановился.

Алые обступили меня дугой, явно показывая, что дальше пути нет. Все как один они держали в правой руке алебарды, уперев их древками в землю.

Вот значит ради чего весь сыр-бор. Простые солдаты это так, расходник, способ посеять панику и выманить меня. Основной план — натравить на меня Алых. А десять Алых это очень много. Очень много. Даже для меня. Даже для нового меня. Даже с учетом того, как быстр я стал — это слишком много. У меня всего две руки и одна нога, которыми я в одну времени единицу могу блокировать удары, а их здесь десять. Даже если я каким-то чудом смогу контролировать пятерых, еще пятеро будут пытаться зайти в спину. Плавали, знаем, как они действуют.

Не знаю, способны ли они действительно причинить мне какой-то вред, или просто будут отвлекать, пока имперские войска режут моих солдат — не знаю, и знать не хочу. При любом раскладе — сейчас я должен быть не здесь, а, значит, мне отсюда надо выбраться. Даже если значит «пройти через Алых».

Едва я сделал шаг вперед, как Алые сорвались с места и кинулись на меня. Время снова замедлилось, как и в предыдущий раз, но теперь от этого было мало толку — Алые брали меня в кольцо. Если троих противников еще можно контролировать, худо-бедно выстраивая из них одну линию, то сразу десяток — нереально. Центровые притормозили, пока боковые наоборот — ускорились, замыкая круг вокруг меня и атакуя со всех сторон сразу. Две или три алебарды я принял в блок, еще столько же ударили сзади по спине и по голове. Доспех не пробили, конечно, соскользнули, но голова неприятно мотнулась от резкого воздействия.

Несколько десятков таких ударов — и у меня просто мозг в черепной коробке взболтается в молочный коктейль!

Я снова принял алебарду в блок, поднырнул под ней, разворачиваясь и пытаясь ею заблокировать удары со спины — да хрен там плавал! Строй Алых тут же переформировался, сдвигая кольцо вокруг меня, и в спину прилетел новый удар!

И главная проблема была в том, что я не мог даже лишить их оружия — едва я блокировал одну алебарду и пытался ее отобрать, как по рукам сверху-вниз прилетал удар еще одной, выбивая у меня из рук добычу. Один раз, второй, третий — дальше я перестал даже пытаться, все повторялось в точности, будто Алых специально натренировали на подобную схему взаимодействия. Да, удары по рукам не наносили мне видимых повреждений, но руки все равно подламывались в локтевых суставах, выпуская захваченное оружие.

А еще они пытались бить по ногам. Они пытались бить куда угодно, куда только достают, но по рукам и ногами прилетало особенно. Один раз из-под меня выбили опорную ногу, и я чуть было не полетел на землю, едва успев подстраховаться рукой, но оказавшись в итоге на одном колене. Алые тут же усилили натиск, обрушили на меня настоящий град простых и банальных ударов сверху-вниз, от которых я мог только защититься скрещенными руками!

Ничего, это тоже еще не конец, я еще не на земле! Сейчас соберусь с силами, поднимусь и…

Я не поднялся — один из ударов, который я ожидал сверху, прилетел сбоку, подцепляя мою вторую ногу и роняя на землю!

Я быстро перевернулся, но это последнее, что я успел сделать, прежде чем в грудную пластину брони врезалось лезвие красной алебарды, и снова и снова и снова! Алые колотили по мне, будто турист, забывший открывашку дома — по консерве, и рано или поздно они ее вскроют! Я не могу сражаться в таком состоянии! Я вообще не могу сражаться с таким количеством Алых, я могу только защищаться, у меня же только доспехи, у меня нет копья!