— Она думает, что шрам ее портит. — улыбнулся я, подошел к Торе, взял ее за локоть и потянул вверх, заставляя подняться.

— Макс, не надо… — вяло сопротивлялась Тора, но я прижал ее к себе и скинул капюшон с ее головы:

— Ты все так же прекрасна. — честно сказал я, глядя в ее льдистые голубые глаза. — Скажи ведь, конунг?

И я повернулся так, чтобы свет свечей упал на лицо Торы. Она ощутимо покраснела и спрятала глаза.

— Я, конечно, не видел этого прекрасного лица до ранения, но могу уверить, что шрам действительно нисколько его не портит. — авторитетно заявил конунг. — Уважаемая Тора, ты действительно прекрасна, заявляю это как человек, повидавший на своем веку очень много женщин. Вот только…

Я обернулся:

— Что «только»?

Маркус стоял, задумчиво почесывая подбородок и критически сощурив глаза. Надеюсь, он не собирается мне тут сейчас все испортить?

— Уважаемая Тора, ты мне кого-то очень сильно напоминаешь… — медленно проговорил конунг и подошел ближе. — Если бы не шрам, я бы…

Тора шустро спрятала лицо у меня на плече.

Это еще что за новости.

— Так. — я отстранился, держа Тору за плечи на вытянутых руках. — В чем дело? Вы знакомы?

— Определенно, нет. — помотал головой конунг. — Но лицо все равно кажется знакомым.

— Точно? — я протянул руку, аккуратно взял Тору за подбородок и потянул вверх. — Тора, не сопротивляйся. Давай разберемся со всем этим прямо сейчас, потом может быть хуже!

Тора послушно подняла голову, но закрыла глаза.

И дыхание задержала, будто от страха.

И конунг, кажется, тоже. Только он перед этим еще и втянул в себя воздух, будто увидел нильского крокодила в Антарктиде.

— Я вспомнил! — выдохнул он. — Я вспомнил, где видел это лицо!

— И где же? — я повернул голову.

— На старых монетах, которые чеканили еще при предыдущем императоре! — конунг принялся копаться по карманам своей одежды, пока наконец не нашел мелкую серебряную монету, которую и протянул вперед как доказательство. — Ее императорское высочество Вил-Тора Айнкрад!

Глава 19. Еще одна старая знакомая

Лицо на монете действительно очень напоминало Тору. Не идеально, конечно, но оно и понятно — речь идет не о фотографии и даже не о портрете, а о монете, точность чеканки которой оставляет желать лучшего. Тем не менее, отрицать сходство было бы глупо.

Да еще и ее имя, «Тора», есть и в том варианте и в другом. Это точно не может быть простым совпадением.

Я повернулся к волшебнице:

— Тора?

Тора отвернулась, глядя куда-то в угол. Огоньки свечей плясали в ее увлажнившихся глазах.

— Мы можем не говорить об этом? — хрипло спросила она.

Я покачал головой:

— Конечно же, нет.

Тора глубоко вдохнула и выдохнула:

— Жаль.

После этого слова я напрягся — по закону жанра волшебница должна именно сейчас атаковать нас, узнавших ее сокровенную тайну, которую она так пыталась уберечь.

Но, к счастью для нас, подобное происходит только в книгах и фильмах, а никак не а реальности. Поэтому никакой атаки не последовало.

По крайней мере, от Торы.

Она последовала откуда-то снаружи.

Сначала раскатисто вострубил звонкий охотничий рог, но тут же замолк, словно его вырвали из рук часового, зато раздались крики.

А потом — взрыв.

Плотный и мощный, словно сам воздух внезапно лопнул в какой-то точке пространства, что-то из себя выпуская.

Я уже слышал такой звук совсем недавно. С таким звуком открывается быстрый, хаотичный, плохо наведенный в случайную точку портал. Не считаясь с тем, что будет находиться по ту его сторону и что с этим чем-то станет.

В прошлый раз из такого портала вышли солдаты императора.

И судя по тревожным крикам — в этот раз происходит все то же самое.

— Потом договорим! — бросил я Торе, выскакивая из палатки и на ходу обрастая броней.

Черт, неужели солдаты императора такие бесстрашные, что потерпев неудачу в бою, они буквально через сутки готовы предпринять новую попытку? Они же наверняка узнали, что у нашей армии свежее подкрепление из очередного города, что нас теперь больше, но все равно решились на новое нападение? Или они планировали, что после удачно отраженной атаки мы расслабимся и потому станем легкой добычей? Так хрен им на рыло тогда — не на тех нарвались!

Правда оставался еще один вариант — предыдущее нападение было лишь пробой сил, попыткой вскрыть прощупать наш оборонительный потенциал и найти его слабые места. И этот вариант был самым плохим для нас. Потому что он автоматически означал, что сейчас имперские солдаты шли на нас осознанно, зная, с чем столкнутся и приготовившись к этому.

Поэтому в бой я врубился сразу, без попыток оценить обстановку и придумать план действий. Потому что велик был шанс, что никакой план мне и не поможет. Наоборот — следовало максимально спутать планы противнику, не дать ему выполнить задуманное… Что бы он там ни задумывал!