И, возможно, он действительно это делал, ведь за его столиком сидело целых пятеро солдат в имперской форме, которые, видимо, внушали ему уверенность в собственных силах.

А еще у него за спиной стоял давешний упавший с табуретки алкаш, который что-то шептал ему на ухо.

— Я — шериф Тангара, и я требую, чтобы вы объяснили, что тут происходит! — снова потребовал человек, нетерпеливо хлопнув ладонью по перилам.

Алкаш придвинулся к нему и снова зашептал ему что-то на ухо. Глаза шерифа сузились еще больше, а вот ноздри наоборот гневно раздулись:

— Ах вы еще и про императора тут паскудные слухи распускаете?! Именем императора, я заключая вас под арест до выяснения всех обстоятельств!

Глава 15. Пополнение

Я опустил глаза и перехватил встревоженный взгляд конунга. Внешне он никак не показывал волнения, и продолжал спокойной цедить пиво, но я видел, что его глаза обеспокоенно забегали по помещению, и, в конечном итоге, уперлись в меня — с вопросом.

— Макс, что делать? — тихо спросила Тина, прижимаясь ко мне.

Глядя в глаза конунгу, я слегка покачал головой — мол, глупостей не делаем. Тину же я обнял и шепнул на ушко:

— Мы спокойные мирные люди. Мы будем делать то, что нам велят. Хотят арестовать и пойти в тюрьму — пойдем в тюрьму.

— Но я не хочу в тюрьму. — грустно улыбнулась Тина. — Я там никогда не была, и не собираюсь. Говорят, там темно и сыро.

— Не переживай, мы там ненадолго. — улыбнулся я. — Считай, что мы идем на экскурсию.

А шериф с солдатами тем временем уже спустились по лестнице на первый этаж и подошли к нам.

— Трое, значит! — довольно улыбнулся шериф, закладывая большие пальцы рук за пояс и перекатываясь с пятки на носок. — Да это уже на банду тянет! А банда, которая несет всякую чушь про императора и хулит его — это уже бунтовщики! Сопротивленцы! А что мы делаем с сопротивленцами? Правильно, мы их вешаем. Допрашиваем как следует, чтобы они сдали своих подельников, а потом вешаем.

Либо он самодовольный индюк, либо тут и правда настолько спокойный город, что единственное преступление, которое ему удалось пресечь за последнее время — это воровство мышью косточки, которую он уронил на пол за обедом.

Либо и то, и то сразу.

Либо так. Он мерзкий. Давай его убьем?

— Не надо нас вешать. — притворно испугался я. — Мы же ничего такого не сделали!

— А вон тот господин говорит совсем иначе! — шериф ткнул пальцем в гнусно ухмыляющегося с балкона пьянчугу.

И его тоже убьем.

— А вот кто из вас говорит правду, мы сейчас и узнаем! — шериф хлопнул в ладоши. — В кандалы их!

Солдаты с неожиданной для такого злачного городка сноровкой вытащили откуда-то легкие кандалы, больше похожие на земные полицейские наручники, и заковали нас.

— Под конвой! — весело пропел шериф и первым пошел к выходу из трактира, даже не оборачиваясь — так был уверен, что мы не станем сопротивляться и послушно последуем за ним.

— Господин шериф! — внезапно раздался сзади голос. — Господин шериф, вы забыли расплатиться!

Шериф остановился, развернулся и манерно поднял вытянутый в потолок указательный палец:

— Если вы не заметили, уважаемый Райро, у меня здесь конвоирование преступников в самом разгаре! Уж поверьте, сейчас мне не до таких мелочей, как какие-то там гроши! В следующий раз вернемся — расплатимся!

И, не слушая даже ответа бармена, шериф снова на месте развернулся и потопал к выходу.

Но не дотопал.

Внезапно из-за ближайшего к проходу стола вылез большой коренастый бородатый детина — почти полная копия того, телом которого я совсем недавно проверял здешний пол на прочность. И этот детина, кажется, тоже искал неприятностей, только в этот раз не со мной.

Он встал перед шерифом, возвышаясь над ним на голову, и прогудел:

— Так не пойдет, шериф. Ты уже дважды уходил не заплатив, Райро из-за тебя терпит убытки. А мы не хотим, чтобы его трактир закрылся. Расплатись, будь человеком.

Шериф остановился перед амбалом, отчеканив шаг, и бесстрашно воззрился на него снизу-вверх. Правая рука скользнула на рукоять меча, а лицо служителя закона сморщилось, будто он увидел перед собой крысу:

— Это что, препятствие правосудию? Не потерплю! Немедленно с дороги, или отправишься в камеру вместе с этими тремя! Говорят, холод и сквозняк живо ставят мозги на место! Я сказал — с дороги!

Трактир недовольно, хоть и очень тихо, загудел. Слишком тихо для того, чтобы гул набрал критическую массу и поднял людей с места, но загудел — и это уже хорошо. Значит, не до конца здешняя сытая жизнь забила в людях уважение к себе и друг другу.

Не только жизнь виновата. Не забывай, что отсюда забрали всех Алых. Раньше даже если людям что-то и не нравилось, они прекрасно понимали, что ничего с этим не поделать. Сейчас ограничения сняты. И скоро люди поймут, что не обязательно терпеть издевательства.